Иван воспринял мою ретираду на удивление легко, вторую налил только себе. А мне пододвинул тарелку с салом и какими-то солёными овощами — что это, перец, что ли? Ну его, мало ли — вдруг эти чертовы белорусы что-нибудь термоядерное маринуют, я ещё жить хочу. А вот сало — замечательное.

Тут мне в голову пришла ещё одна идея. А что? Я могу. Я уже говорил, что у меня не голова, а Дом Советов? Ну, даже если и не, то вот сейчас сказал. Да. Озвучиваю мысль Ивану:

— Слушай, Иван, сало какое вкусное! А ведь я могу — куда ты сказал, в Гомель? — и заехать как-нибудь! И здесь я тоже часто бываю, скажем так. Там в Гомеле есть кто-то конкретный, или надо тупо на какой-нибудь базар идти? Ну, чисто так, чтоб холостых концов не делать, — и улыбнулся поощрительно. Коммерсант, типа. — Чтоб товар в обе стороны шёл, понимаешь?

Иван аж жевать перестал. Замер с набитым ртом, через секунду весь подобрался, проглотил — Господи да как это! по горлу прокатился ком чуть не с кулак величиной — он же подавится!

— Ты это, не нервничай так! Я что, что-то не то сказал? — обеспокоенно проговорил я, но он, не слушая, вскочил и опять убежал куда-то в дом.

Вернулся Иван с каким-то загадочным видом. Сел за стол, положил на него локти, немного наклонился в мою сторону, все молча. Я тоже молчу. Рассмотрев меня во всех деталях, он, пожевав губами, хрипло произнёс:

— Я правильно понял, ты можешь ездить и в Беларусь, и сюда, и спокойно возить… что-то мимо таможни?

— С чего ты взял, что мимо, а, Иван? — скептически хмыкнул я.

— Ну как же — коробку, которую ты набрал, через таможню в России не провезёшь, это я точно знаю. Скажут — товарная партия, и конфискуют. Но ты ведь не откажешься? — смотрит испытующе.

— Нет, не откажусь, — мотнул головой я.

— Ну вот. А так легко предложить привезти в Америку сало может только тот, кто ни фуя не знает, и никогда тут не был. Лох, короче. Ты не похож! — последние слова сопровождались мерным постукиванием пальца по столу. Пальчик, блин, гвозди забивать можно!

— Ты меня пугаешь, Иван! — я уже и не рад, что предложил, чесслово.

— Не-не-не, я — могила! — белорус тут же сдал задом и в прямом, и в переносном смысле. — Но бизнес на этом сделать мы можем запросто!

Вот кто бы мог подумать, во что это всё выльется, а? Я ехал-то — вообще без особых надежд, так, поговорить, кинуть первый пробный шар. А получается, что мне везет по-прежнему: мы договорились гораздо круче, чем я мог ожидать. И с куда меньшим риском для меня. А доходы точно будут выше!

В Гомеле у Ивана живёт брат, и живёт не сказать, чтоб сильно хорошо — мелкий бизнес с автозапчастями, который они вдвоём начинали ещё в девяностые, дышит буквально на ладан, доходов никаких, а риск влететь в долги зашкаливает. Они оба уже головы сломали, как бы использовать ресурс Ивана там, в Белоруссии, но придумать не получается — там, оказывается, таможенные правила гораздо жёстче, чем в России. Хотя, уж казалось бы — куда жёстче? Но батька справился! Братья пытались продавать в Гомеле телефоны, которые пересылали через Россию, но сколько-то стабильный канал наладить не удалось. И тут — я! Человек, который может взять коробку с айфонами, положить сверху макбук и привезти это все прямо на место, к дверям. А потом взять такую же коробку с ностальжи-едой из родного села и принести её уже Ивану в Нью-Йорк, а тот легко растолкает вкусняхи по диаспоре. За — естественно — совершенно несопоставимую цену. И самое приятное здесь то, что мне вообще не придётся ни за что платить. Платить будут мне. Как я это люблю, кто б знал!