Своим чуть хрипловатым голосом она подбадривает ее, говорит: — Браво, Сандрина, снимаю шляпу. Надеюсь, вы понимаете, насколько хорошо то, что вы делаете, для вас, для вашей жизни, для вашего будущего ребенка, если решите его оставить. Супер, вы очень, очень сильная. Эта сладкая песенка-считалка сопровождает Сандрину до дома Маркесов. Анн-Мари спустилась, чтобы открыть им гаражный бокс. Ну да, думает Сандрина, Каролина позвонила им по дороге. Сандрина загоняет внутрь свою машину. Она понимает, что пятиместный автомобиль Маркесов отправится ночевать на улицу, чтобы ее машину никто не увидел. Квартал тут спокойный, но дело не в этом. Она выходит из бокса и извиняющимся тоном обращается к Анн-Мари: — Мне очень неудобно перед вами. — И вздрагивает, когда Анн-Мари ласково обнимает и утешает ее, словно образцовая мать из рекламы. Господин Ланглуа всегда был холоден к родителям его жены, он их не любил, но терпел и был вежлив. Полицейские считают, что это была маска. Он отсекал Сандрину от Патриса и Анн-Мари с их скорбью и добротой, как отсекал от всего остального мира. И вот теперь Анн-Мари прижимает Сандрину к своей великодушной мягкой груди и просит прощения. Говорит, что ей очень жаль. Что она должна была заметить, должна была помочь. Она говорит: — Бедная ты моя, бедная, бедная девочка. От Анн-Мари исходит запах раскаяния и легкий, свежий аромат цветов. Никто не обнимал Сандрину с таким очевидным желанием защитить ее, окутать теплом — никто после любимой бабушки; Сандрина утыкается в плечо Анн-Мари и плачет. Слезы подступают внезапно, что-то лопается в груди у Сандрины, и она говорит: — Нет-нет, это я… я должна была… я должна была… я старалась защищать Матиаса, но я… я была, была… мне так стыдно, так жаль… Каролина присоединяется к ним, облако слез и сочувствия окружает Сандрину, и спустя какое-то время Анн-Мари говорит: — Пойдем, пойдем же, ты здесь, ты с нами, сейчас это главное, и как хорошо, что я захватила бумажные платочки. Всхлипывая и сморкаясь, они поднимаются по лестнице. В квартире Патрис дрожит от волнения, он тоже хочет крепко обнять Сандрину, но боится, что она перепугается, боится сделать ей больно. Он прижимает ее к груди застенчиво и смущенно, однако за этим коротким объятием чувствуется доброта, и Сандрина говорит: — Спасибо, спасибо. Спасибо вам всем. — Слушай, я вытащил для тебя раскладушку, — говорит Патрис. — Немного простовато, но завтра мы купим тебе матрас. Мы решили, что хорошая постель тебе очень нужна, с матрасом будет удобно. Я надеюсь,