8
Будильник звенит и звенит, а ей никак не удается разлепить веки. Спустя минуту он ногой толкает ее под щиколотку, раз, другой, третий и говорит: — Твой будильник. Ему можно спать еще час. Сандрина поднимается, садится на край постели, опускает ноги на коврик. Понедельник, утро, а она без сил, но тут она вспоминает о крошке и встает, пусть и с тяжелыми ногами, но с легким сердцем. Умывается по-кошачьи, выбирает одежду. Вытаскивает из ящика комода белье побольше. У нее всегда в запасе несколько размеров, она не выбрасывает вещи, если ей удается немного похудеть, потому что уверена — провал не за горами, она не только никогда не достигнет идеального веса, который просчитала однажды по журналу, но и вернется назад — снова с запасом наберет. Она думает о слове «наберет», и ей кажется, в нем заложен смысл — что кто-то что-то жаждет заполучить. Возможно, это как раз о нем, о ее муже, возможно, ему нужна такая вот плоская, но широкая попа, такой выпирающий живот, как у нее, потому что, с тех пор как она здесь живет, она поправляется, а он подстрекает ее, требуя покупать много хлеба, добавлять цельные сливки в выпечку, и все же… все же ей посчастливилось обзавестись крохой, невзирая на противозачаточные, которые она глотала по утрам. Она возвращается в ванную, подкрашивает ресницы, наносит тональный крем и пудру и открывает шкафчик с аптечкой, где лежит блистер с пилюлями. Выдавливает одну и бросает в умывальник. Щелк — тихо отозвался фаянс. Раньше она ничего не утаивала от мужа, и этот обман поднимает в ней такие волны неудовольствия и неуверенности, что маленький секрет превращается в целую гору. Нет, конечно, все это не касается крохи, о существовании которой он еще не знает; это совсем другое — это не ложь, это сюрприз. На кухне с легким сердцем она открывает холодильник. Ешьте что хотите и покажетесь гинекологу, сказала врач. Опять же раньше она всегда заглядывала в холодильник со смущением и чувством вины, но сейчас она не слышит где-то далеко, на заднем плане, голос отца, который говорит: «Нет, вы только посмотрите на эту жирную дуру жрет и жрет…» Ничего такого, этим утром все по-другому. Она съедает четыре редиски, полстаканчика сметаны с ванилью и одно апельсиновое печенье, на которое обычно даже не глядит. Потом идет наверх, чистит зубы и едет на работу. Сандрина мирно едет в свою контору, пока музыка на ее телефоне не прерывается сигналом сообщений. Он проснулся, он беспокоится. В любой другой день она бы схватила телефон и набрала: я еду на работу, а если