и в конце концов она выдавливает из себя только тихое: — Да-да, я рада… Улыбка напротив становится чуть более внимательной. — Не хотите поделиться? Отец есть? Как все обстоит на самом деле? Сандрина хихикает. Разумеется, отец есть; на секунду она представляет себя небесной девой с ребенком на руках, что у нее непорочное зачатие. Ну что за вопрос, всегда есть отец… а впрочем, у ее папаши было свое мнение насчет потаскух, которые остаются одни с ребенком на руках. «Смотри у меня, Сандрина, это раньше их называли падшими, чтоб не обзывать блядями. Но как бы их ни называли, это шлюхи, слышишь, шлюхи. Женщине нужен муж, и никак иначе». Она фыркает, прогоняя воспоминание, и ловит себя на мысли, что отец в последнее время то и дело появляется у нее в голове, и он, и мать тоже. Почему? — ведь она же постаралась убрать их в шкатулку, под замок. Она жестом просит ее извинить и говорит: — Простите, я от всего этого слегка отупела, да, конечно, отец есть. — Вы не отупели, нет, — отвечает улыбка. — То, что вы переживаете, это потрясающее событие, есть от чего начать заикаться. Он в курсе? — Нет еще. — Бывает. — Но я сама недавно узнала. Только поэтому. Мне в это воскресенье сказали. Да, и вот еще… — Что это? — Письмо… записка от врача из неотложки, она мне велела… она сказала… в общем, она просила передать это вам. Докторша читает, говорит: — Хорошо… да… понятно. Письмо ложится рядом с результатами анализов на стол. Сандрина раскрепощается. Врач, к которому она раньше ходила, никогда так не делал, он никогда не сидел вот так спокойно, положив руки на стол, и никогда не ждал с приветливой улыбкой, когда она расскажет, с чем пришла. У него надо было раздеваться… «Да, догола, хм, это сэкономит нам время. Ах, вам холодно, ничего, это ненадолго, нет, не дергайтесь, не двигайтесь, нет, лежите спокойно, да нет, совсем не больно, вот и все, одевайтесь». Конечно же, у Сандрины бывали вопросы, но она не осмеливалась их задать, но у этой милой женщины, может, и отважится спросить, но все это так неожиданно, что все вопросы ускользают, точно шустрые ящерицы под камнями. Женщина спрашивает: — Что у вас с утомляемостью, тошнотой, слабостью? И Сандрина говорит «хорошо», потому что это правда. Да, все отлично, а после того, как та врачиха из неотложки сказала «спите сколько хотите», она отключается по вечерам без зазрения совести, единственное — следит за временем, чтобы посудомойка не заканчивала работу слишком поздно. Женщина задает новые вопросы, расспрашивает о болезнях в ее семье.