Когда старший лейтенант российских ВВС очнулся, то с удивлением увидел прямо перед собой улыбчивое лицо мастера Фэя. Поджарый старик держал в руках набор остро отточенных игл и улыбался так широко, словно очень давно ждал встречи с уважаемым гостем. За его плечом Петруха разглядел культурного следователя Чан Пая.
— Можете начинать, мастер Фэй, — коротко приказал тот.
Старые времена снова возвращались. Чан Пай был доволен.
Глава десятая Побег из Шеньяна
Гризов больше не колебался. На коммуникаторе замигала лампочка вызова. Брови Чан Пая медленно поползли вверх. Извне сюда мог позвонить только командующий авиабазы. Но он никогда не звонил во время допроса, доверяя врожденному чутью следователя. Сейчас же лампочка мигала настойчиво. Игнорировать ее дальше было нельзя.
Чан Пай мог нажать кнопку и общаться через встроенный микрофон, но предпочел взять трубку, чтобы разговор не услышали остальные.
— Немедленно проводить подследственного в мой кабинет! — рявкнул командующий авиабазы.
— Но с ним работает мастер Фэй, — осмелился возразить раздосадованный следователь, — и скоро у нас будут результаты.
— Мастер Фэй? — на мгновение Чан Паю показалось, что командующий передумал. — Отлично. Вот пусть его люди и приведут ко мне пленного вместо конвоя. Помощники у него умелые в таких делах. И сам пусть зайдет чуть позже. С ним я тоже поговорю.
Следователь положил трубку, поклонился аппарату, изрыгнувшему высочайшее повеление, и только после этого позволил себе нахмуриться. Его лишили такого удовольствия — увидеть своими глазами мучения русского летчика! Неизвестно, что там понадобилось руководству от пленного в этот ранний час, но приказы не обсуждаются. На все воля начальства и Конфуция.
— Мастер Фэй, обождите, — нехотя выдавил из себя Чан Пай, — пусть ваши помощники отведут пленника к командующему. Немедленно.
Старец Фэй, уже протянувший иглу к правому глазу летчика, остановился. Затем медленно обернулся к следователю и смерил его недоверчивым взглядом. В нем, так же как и у Чан Пая, читалось глубокое разочарование. Еще несколько секунд по инерции мастер Фэй водил перед искажённым от ужаса лицом Петрухи Фокина острыми иглами. А затем со смирением убрал их в изящный футляр с золотой инкрустацией. Инструменты нужно хранить в чистоте.
Два его ученика, повинуясь кивку учителя, приблизились к старлею. Осторожно освободили голову и руки пленника. Но не успел Петруха встать во весь рост, не веря своему счастью, как проворные китайцы снова лихо завернули его руки за спину и сковали наручниками. На этот раз старлей не сопротивлялся.