— Что же, тело Кианфана мне подойдет, — заявил Лонгвей, и его мерцание тут же пропало. Между тем адмирал Кианфан очнулся, поправил сломанное колено, после чего преспокойно встал, расправив плечи.
Глядя на эти чудеса исцеления, Гризов не слишком поражался увиденному. Путешествуя, после знакомства с Бергмозером, между мирами по тоннелям смерти, он насмотрелся и не такого. Теперь все прибывшие из прошлого генералы были при телах, лишь фигура императора Цинь Шихуанди одиноко светилась во мраке.
— Мне тоже нужно новое тело. Я возьму тело Зихао, — вдруг заявил он.
— Но его тело разрушено, мой повелитель, — пролепетал растерянно Ливей, язык которого заплетался от страха. — Я понимаю, вы можете воскресить любого… Но он вряд ли подойдет вам, господин.
— Тогда я возьму твое, — заявил император и протянув руку, схватил старца за горло белыми светящимися пальцами, приподняв над полом. Ливей в ужасе захрипел.
— Кем ты возомнил себя, жалкий червяк, если осмеливаешься давать мне советы? — в гневе закричал император, и эхо его слов разнеслось во мраке. — Это я выбрал тебя пятьдесят земных лет назад проводником своих желаний и все это время незримо управлял тобой, помогая в делах. Без меня ты бы не достиг ничего. Это я подготовил почву к своему переходу. Благодарю, что снял с меня заклятье и подарил новую жизнь. Теперь ты мне не нужен. Прощай, глупец.
И светящийся император Цинь Шихуанди вдруг исчез, а перед изумленным взором Гризова снова стоял учитель. Только это был уже не известный ему Ливей, а новое воплощение первого императора Китая.
Цинь Шихуанди в облике ученого мужа приблизился к истерзанному телу генерала Зихао и вдруг отчетливо произнес:
— Послушай меня, жалкий дух, слуга покровителя северных варваров, — заговорил вдруг император, — я отпускаю тебя только для того, чтобы ты передал своему хозяину: покровитель Китая, которому я служу, проснулся. Он — самый сильный из покровителей Земли. У твоего хозяина есть семь земных дней, чтобы склониться передо мной и отдать мне свои земли. Иначе я сам заберу их. Моим подданным нужно больше места для жизни.
Император сделал паузу и закончил:
— А если я снова почувствую тебя в Поднебесной, то заключу в темнице вечности, откуда нет возврата.
Утекая из тела Зихао в другую астральную оболочку, Гризов осознал, что на этот раз генерал умер окончательно.
Глава шестнадцатая Прогулка по стене
Первые мгновения после возвращения в свою пекинскую оболочку, которая уже завтракала вместе с Машей и другими русскими туристами в ресторане отеля, Гризов отказывался поверить в то, что произошло. Хмуро потягивая гранатовый сок через соломинку, он попытался убедить себя, что ему все привиделось после употребления настойки голубого лотоса. От такого воздействия любое сознание могло повредиться, даже сознание эфирного духа. И оно пыталось нашептывать Гризову успокоительную сказочку: мол, не было ни хитрого старца Ливея, ни возродившегося императора, ни четырех его генералов во главе с верным Мэн Тянем. И сектантов, опутавших всю страну своими щупальцами, тоже не было.