Закрыв дверь, он сел на рядом кровать и быстро расстегнул молнию на спине Маши, которая, казалось, уже не подавала признаков жизни. А затем аккуратно перевернул девушку, помогая стянуть платье. Когда его восхищенному взору, наконец, предстало обнаженное тело владелицы косметического салона из Москвы, Маша очнулась и пробормотала:
— Инициатором наших отношений стал алкоголь…
— Все верно, — усмехнулся Гризов, нежно поглаживая красивую грудь, которую еще сдерживал упругий лифчик, — а кто же еще.
Он осторожно расстегнул застежку и прикоснулся губами к набухшим коричневым соскам. Сначала на левой груди, потом немного размял правую. Медленно осыпал поцелуями все ее тело. Маша тихо постанывала в ответ на прикосновения. Начал Антон с увлекательной впадины между грудями и стал медленно опускаться вниз. Когда губы Гризова коснулись пупка, а Маша в предвкушении вцепилась двумя ладонями в его шевелюру, сознание пронзил космический сигнал такой силы, что Гризов вздрогнул. Он отдернул свои губы от желанного тела и понял, что вновь переносится в Сиань. Там случилось что-то настолько важное, что оставаться здесь основному сознанию было никак нельзя.
— Чертовы сектанты, — выругался Гризов, — ну почему именно сейчас!
— Ты о чем? — пробормотала Маша, но ответа не дождалась.
Мысленно Гризов был уже далеко. Дальше процесс пошел без сознания.
Глава четырнадцатая Лотос раскрывается
Голос старца Ливея звучал теперь приглушенно, словно доносился до слуха генерала Зихао издалека, хотя учитель был от него всего в десяти шагах. Да и очертания комнаты показались генералу какими-то расплывчатыми. Более того, ему почудилось, что в темных углах посверкивают хищные глаза и копошатся неизвестные чудовища, замышляющие напасть на заговорщиков. Всегда готовый к бою, хоть с человеком, хоть со зверем из другого мира, он инстинктивно положил руку на ножны меча. Сейчас это было единственное оружие, остававшееся при нем в присутствии учителя, которого он поклялся почитать и защищать выше родного отца.
Но вдруг взгляд генерала упал на бокал с настойкой из лотоса[6], и Гризова осенило: «Так вот в чем дело! Как и положено в тайных мистических обществах, меня тут опаивают галлюциногенами, чтобы оказался податливее на всякие внушения. Видимо, старец что-то задумал на сегодняшний вечер».
Напиток действительно оказался каким-то странным — все внутренности уже горели огнем, а тело слушалось все хуже. Мгновенно избавив себя от настойки лотоса в крови, которое, помимо расслабляющего эффекта, вызывало видения и несло еще какой-то не сразу ощутимый эффект, Гризов насторожился: с этим ученым мужем надо держать ухо востро. Хотя с виду остался таким же, как и был. Генерал Зихао по-прежнему блуждающим взглядом посматривал на своих коллег по «двору династии Цинь» и рассеянно внимал речам старца Ливея.