Учитель рассмеялся, переходя на злобный шёпот:

— Глупая деревенщина, возомнившая себя героем. Рукой прогресса. Ты недостоин служить императору. Пойми, мне нужны только рабы. И ты был одним из них.

Зихао последним усилием сжал слабеющей рукой меч и попытался взмахнуть им, чтобы дотянуться острием клинка до учителя. Но невидимая сила отбросила меч в сторону. Клинок со звоном упал на каменный пол далеко в стороне.

— О, ты надеешься убить меня этим древним оружием? — почти рассмеялся Ливей. — Похвальная, но глупая попытка, генерал. Впрочем, почти все военные слишком прямолинейны. Хитрость — вот настоящее оружие китайца. Я думал, что ты умнее, Зихао. Но ты меня разочаровал. А кроме того, ты разрушил свое тело, а оно мне было нужно. И теперь придется просто добить тебя и найти замену. К счастью, сейчас это не трудно.

Старец обошел полумертвого генерала, плававшего в луже крови, и поднял его клинок.

— Впрочем, ты старался, пока был моим адептом, — проговорил он, вновь возвращаясь на прежнее место, — и заслужил награду. Герой должен умереть как герой. Поэтому ты умрешь от древнего меча воина династии Цинь.

Увидев гримасу на лице умирающего, он поспешно добавил:

— Можешь не сомневаться, меч настоящий, у меня здесь все подлинное. Я же ученый муж и в состоянии отделить истинную работу мастера от подделки. Так что ты должен быть мне благодарен. Это будет почетная смерть.

И старец поднял руку, чтобы пронзить израненное тело генерала Зихао.

— Остановись! — раздалось вдруг у него за спиной.

Гризову показалось, что раскаты грома прокатились эхом по подземелью. Светящиеся фигуры приблизились. Теперь даже спутанный взор Зихао мог различить ближайшую из них.

Это был военачальник в дорогих доспехах, с широким лицом и близко посаженными глазами. Густая борода полностью укрывала его подбородок и шею. А глаза сверкали из-под древнего шлема так, что, казалось, своим орлиным взором он проникал в самую душу. От этого пронзительного взгляда у Гризова все похолодело и ему захотелось немедленно покинуть бренное тело генерала, но он сдержался. Любопытство взяло верх. Очень уж хотелось посмотреть, ради кого Ливей убил столько народа и лишил энергии половину Поднебесной. Фигура показалась Гризову немного странной, она выглядела какой-то размытой, полупрозрачной и как будто окруженной сиянием. Он никогда еще не видел воскрешенных с помощью магии и атомной энергии императоров, хотя все еще сомневался, что это именно Цинь Шихуанди.

— Не убивай его, — объявила фигура грозным голосом, в котором чувствовалась привычка повелевать, — он мне еще нужен. Я хочу поговорить с ним.