«Хитрая лиса, — подумал Гризов, на мгновение возвращаясь в оболочку супертуриста, который только что в шестой раз испытал оргазм, закончив заниматься сексом с Машей, и теперь лежал на широкой кровати, стеная от удовольствия. — Ливей действительно был защищен каким-то магическим заклятьем! А это значит, что он задумал все с самого начала — воскресить императора и уничтожить своих влиятельных адептов одновременно. Хотя не ясно, зачем он это сделал так рано».

— Что там с императором, интересно, — даже не заметил, как произнес вслух Гризов. — Вышло или нет?

— Каким императором? — пробормотала сквозь полудрему Маша, прильнувшая к его плечу. — Ты все от Пекинской оперы отойти не можешь? Попрощался с наложницей и уехал. И все дела.

— Ну да, конечно, — в темноте кивнул Гризов уже спящей красавице: за мгновение до ответа Маша нежно поцеловала его в плечо и тут же провалилась в сон, успев пробормотать: «На сегодня хватит».

Света в номере отеля не было, но Антон отчетливо помнил, что тусклые ночники горели все это время, создавая романтическую обстановку. Маша любила при свете. За окном сейчас смутно угадывался погруженный во мрак Пекин. Для никогда не спавшего мегаполиса это выглядело довольно странно.

Не в силах сдержать свое смертельно опасное любопытство, он вновь воплотился в теле генерала Зихао. Тот лежал, прислонившись ушибленной головой к полуразрушенному косяку входной двери. Стены за ним не было. Зато на уцелевших боковых стенах тускло горели желтым светом лампы аварийного освещения. А впереди виднелся зыбкий белый свет.

Левая нога Зихао была раскрошена полностью, таз перебит, рука тоже безвольно повисла. Только правая рука и шея каким-то чудом сохранили подвижность. Он нащупал рукоять древнего меча, который выскочил из ножен и теперь лежал рядом. Генерал Зихао умирал — из правого подреберья торчал ржавый штырь, на который напоролось его летящее тело при ударе о стену. Штырь проткнул печень, и под ним уже образовалась лужа крови. Но сознание Зихао, упорно цеплявшееся за жизнь, никак не хотело покидать разрушенное тело. Гризов своим появлением продлил его последние мгновения.

В полумраке подземелья Антону предстала картина страшного разгрома. Оба лаборанта и все братья по тайному обществу, судя по всему, погибли. Куча изуродованных трупов и обломки оборудования усеяли пол лаборатории. Все до одного цилиндры с терракотовыми статуями разлетелись вдребезги. На их месте теперь стояли пять фигур, излучая белое сияние, из-за которого их было невозможно разглядеть. Все они словно плавали в тумане.