Пролог. Смерть и бессмертие
В тронном зале ярко горели факелы, а в камине уютно потрескивали дрова. Но это не спасало от холода, потому что за окном яростным зверем завывала вьюга.
Повелевать погодой в последние годы становилось все сложнее. Любая перемена внутри отражалась на происходящем во внешнем мире. Вот сейчас Белобог был встревожен, и метель билась в закрытые окна злыми вихрями, словно требуя не медлить, приступить наконец к тому, ради чего они здесь собрались.
– Дети мои, пришло время сделать выбор, на кого из вас оставить царство, – произнес он, глядя на сыновей.
Они стояли перед ним – все трое – и ждали его решения. Властитель Тридевятого царства долго откладывал этот день, потому что в его душе жили сомнения.
Старший – Вий – умен, осторожен, но слишком заносчив и временами чрезмерно жесток. А еще его думами владеет женщина, которая способна принести много бед. Можно надеяться, что с возрастом эти пороки уйдут, вот только не было у Белобога десятков лет. Некогда он создал этот мир, вложив в него невиданную мощь, всего себя. Века расцвета мира сделали свое дело: силы создателя почти иссякли.
Средний – Горыня – могуч, предан старшему брату, но, к несчастью, недальновиден, если не сказать глуп. Такой может стать грозным оружием в недобрых руках. Ошибиться нельзя. Его слушают твари, способные этот мир разрушить.
Младший – Кощей – чересчур наивен. Верит братьям и не помышляет о престоле. Слишком избаловало его положение последнего сына, с которого мало спросу.
По всему выходило, что править суждено Вию. К этому его готовили строгие учителя да отеческие наставления самого Белобога. Оставалось лишь озвучить царскую волю. Но медлил Белобог, глядя в глаза старшему сыну и пряча в складках одеяния небольшую шкатулку. Сомнения вынудили его изготовить средство, способное заставить сыновей проявить свои истинные мысли.
– И на кого же, отец? – не выдержал бесхитростный Горыня.
Вьюга вновь ударилась в окно, заставив задрожать витражное стекло. Кощей оглянулся на звук, чуть наморщил высокий лоб. Вий же продолжил сверлить отца взглядом, и Белобог решился.
– Выбор сделаете вы сами, – произнес он, показывая сыновьям шкатулку.
– Что в ней? – спросил Кощей, вытянув шею в попытке разглядеть рисунок на крышке, но недосуг было Белобогу заниматься украшательством.
Скользнув рукой по седой длинной бороде, он сказал:
– Открой шкатулку – и увидишь.
Но не успел Кощей сделать и шага, как старший брат оттеснил его плечом и торопливо взял шкатулку. Открыв ее, он поднял темный взгляд на Белобога.