– Что случилось? – хрипло спросил Женька, отползая подальше от полотна, которое выглядело теперь так, будто его залили черной краской, обсыпали пеплом да в придачу закидали каким-то мусором. Увидеть сквозь него хоть что-то было больше невозможно.
– Они восстановили Предел. – Голос Кощея прозвучал едва слышно, и Ева в тревоге на него оглянулась.
Видно, он тоже упал, когда преграда перестала давить, и теперь, как и Иван, стоял на одном колене.
Иван тоже оглянулся на отца, и на его лице впервые за все время, что они его знали, отразилась настоящая тревога.
– И что теперь? – спросил Валера, снимая очки. Он сидел на полу, даже не пытаясь встать. – Они живы?
– А теперь возвращаемся к тому, с чего начали, – неожиданно звонко произнесла Мария Марковна, и Кощея, бесплодно вглядывавшегося в непроницаемый экран, откинуло к стене. Не успел никто ничего сказать, как серебряные браслеты вновь обвились вокруг его запястий.
– Эй! – заорал Женька, возмущенно указывая пальцем на браслеты. – Так нечестно!
Вий встал с каменного пола и посмотрел сперва на Кощея, потом на Марию Марковну.
– Так честно, Евгений. Его ведь освободили не насовсем, а только ради помощи. Я ведь все правильно сделала, дорогой? – спросила Мария Марковна у Вия.
Ответить тот не успел, потому что полотно вдруг просто исчезло. На миг их закуток залило ярким солнечным светом, потом свет погас, и пещера приняла свой первоначальный вид. Больше не было ни скалы, ни поляны Тридевятого царства, а на каменной дорожке, у куста волшебной волчьей ягоды, лежал Никита.
Глава 27. Семейные узы и серебряные браслеты
– Никита! – ринулся к брату Иван.
Кощей дернулся в своих путах, но порвать их, конечно же, не смог.
Ева, Женя и Валера, едва не сбив друг друга с ног, бросились за Иваном.
Младший сын Кощея был очень бледным, из его носа ручьями текла кровь, а на щеке виднелась широкая ссадина. И это только из того, что было видно. Но, к счастью, он дышал. Иван что-то прошептал, склонившись к уху Никиты, и тот распахнул глаза.
Старший царевич помог брату сесть, а оказавшийся рядом Глеб придержал его за плечи, не давая свалиться.
– У него получилось. Наверное, это ненадолго, но он смог восстановить Предел, – пробормотал Никита, глядя прямо перед собой и рассеянно прижимая ладонь к кровоточащему носу.
– Никит? – Валера осторожно коснулся руки младшего царевича, и Ева увидела, что костяшки у того стерты в кровь. – Ты как?
Иван щелчком остановил Никитино кровотечение. Тот заторможенно кивнул в знак благодарности, а потом повернулся к Валере, и его взгляд наконец стал осмысленным.