– Наверное, с тех пор, как он пообещал, что мы обратимся в камень, если ступим еще раз на землю Тридевятого. Видимо, она хочет откатить это обратно.
– А мы туда собираемся ступать? – уточнил Валера, поправляя очки.
– Ну… вероятно, – развела руками Ева, слушая Ликин преувеличенно радостный голос. – Вот сейчас очаруем его, запугаем, где-нибудь потеряем… Блин, Валер, ну он же обалдеет снаружи. Там же машины, магазины, электросамокаты. Самолеты! – Ева прижала ладони к лицу.
– Ты говоришь прямо как моя бабуля, – заметил Валера. – Она же теперь в горах вместо Хозяйки стала. И началось: телефоны там нельзя, говорить нельзя, смеяться нельзя, дышать нельзя. Господи, мама аж в Хабаровск к отцу укатила. Сказала: вернется, когда бабуля чуток успокоится и смирится с тем, что мы живем в двадцать первом веке.
– Ладно. Все. Обещаю заранее не паниковать, – торжественно произнесла Ева и убрала конверт в сумку, предвкушая чтение письма от Никиты и надеясь, что там не пара строчек. С него станется.
Когда они с Валерой вышли на улицу и пошли по асфальтовой дорожке, оказалось, что Лика и Иван успели дойти до шлюза и теперь стояли под сенью деревьев, о чем-то беседуя. Кажется, разговор был серьезным, потому что Лика больше не смеялась. Теперь она улыбалась немного грустно и задумчиво.
Ева оглянулась на крыльцо, проверить, не бежит ли за ними Женька, и ее взгляд зацепился за надпись «Волшебство должно служить добру». Она вдруг подумала, что со дня первого ее визита сюда прошло чуть меньше года, но ее жизнь изменилась до неузнаваемости. Она успела найти друзей, оказаться на волосок от смерти, узнать, что такое предательство и самопожертвование. Узнать столько всего, что, казалось, хватит на несколько жизней. А еще она успела влюбиться и стать частью большой и настоящей команды, на каждого члена которой она могла положиться как на саму себя.
– Помнишь, как Никита встречал нас в первый день на крыльце? – неожиданно спросил Валера.
И Ева кивнула. Она как сейчас помнила улыбку царевича, который, притворяясь простым смертным, водил их по коридорам академии и учил тому, что волшебство не прощает ошибок и глупости. А теперь, месяцы спустя, здесь еще один царевич, который тоже притворяется простым смертным, и уже их очередь показывать ему, что бывает мир, в котором волшебство живет не в вещах, а в людях. И эти люди, в отличие от истинного волшебства, умеют прощать и ошибки, и глупость.
Благодарности
Моим волшебным читателям за теплые, искренние отзывы и веру в героев. С такой поддержкой невозможно остановиться на полпути! Спасибо, что любите и читаете эту историю целыми семьями.