На этот раз камера совершенно точно была другой.
Ева поднялась с пола, потирая ушибленное колено, и направилась к двери. Не то чтобы она собиралась идти одна по темноте, не дожидаясь появления друзей. Скорее просто хотела оставить дверь открытой, потому что в этой камере света было гораздо меньше. Видимо, Вий продолжал развлекаться, и с каждым разом пленников помещали на уровень ниже.
Вот только дверь оказалась заперта. И как Ева ни тянула ее и ни толкала, не сдвинулась с места ни на миллиметр. И друзья тоже не появились. Ни через минуту, ни через десять.
Глава 17. Царевичи и человечки
Сколько времени она провела, расхаживая по холодной и темной камере, Ева не знала. Может быть, пару часов, а может, несколько дней. Вдруг оказалось, что в темноте и замкнутом пространстве чувство времени тебя оставляет.
Сначала она еще ждала друзей, потом поняла, что никто не придет. Здесь не было воды, но, признаться, в таком холоде пить и не хотелось. Не было еды, которую она все равно не стала бы есть. Но отсутствие базового минимума для выживания наталкивало на невеселые мысли: тот, кто ее сюда отправил, был совершенно не заинтересован в ее добром здравии.
Страх темноты не исчез, нет, но отступил перед усталостью и обреченностью. К тому же глаза привыкли к скудному освещению от россыпи искорок в углу под потолком, и Ева могла различать очертания лавки и обитой серебряными полосками двери.
Кощей сказал: «Беги!» Наверное, стоило его послушать. Вот только Ева была уверена, что это бы не помогло. Вий позволил ей войти в пещеру, позволил увидеть плененного Кощея и даже к нему приблизиться. Не просто же так это было?
А еще ее терзала мысль, был ли Кощей там на самом деле. Почему ее руки прошли сквозь его тело, как сквозь… картинку-воспоминание?
Ева то садилась на жесткую лавку, обхватив голову руками, то вновь принималась ходить, потому что сидеть было невыносимо холодно. Если раньше шерстяное платье, надетое ею в замке Кощея, казалось достаточно теплым для путешествия, то теперь было ясно: в темнице она долго в нем не протянет. Пару раз она пыталась призвать что-то из вещей. Фонарь, пуховое одеяло, горячий чай. Но, разумеется, ничего не вышло.
Чтобы не сойти с ума от безысходности, Ева принялась повторять:
– Тот, кто поможет мне выбраться, появись! Тот, кто поможет мне выбраться, появись!
В прошлый же раз это сработало! Вужалкина змейка за ней приползла.
Но время шло, а никто так и не появился.
Наконец настал момент, когда ей стало почти все равно, что случится дальше. Сил оставаться на ногах уже просто не было, и Ева свернулась клубочком на холодной лавке.