И Ева от души порадовалась тому, что до этого не задумывалась о происходившем в этой камере до ее появления здесь.
В темном дверном проеме не оказалось никого.
– Мы невидимы, – предвосхитил ее испуг Глеб. – Подойди сюда и вытяни руку. Я тебя выведу.
– А это точно вы? – наивно уточнила она.
– Мы, человечек, – произнес Иван таким тоном, что Ева немедленно уверилась в подлинности царевича.
– А вы ребят нашли?
– Они в безопасности. Иван?
– Сделано, – произнес царевич, и Глеб пояснил:
– Ты теперь тоже невидима.
Он вывел ее за руку в совершенно темный коридор и закрыл тяжелую дверь. Вновь раздался скрежет, из чего Ева сделала вывод, что царевич задвинул засов.
– Мы на минус тридцатом этаже, так что приготовься к долгому подъему. Летать здесь нельзя, волшебством тоже пользоваться не советую. Колдовать у нас с тобой здесь все равно не получится, да и Вию о себе лишний раз напоминать не стоит.
Ева торопливо кивнула, хоть ее и не было видно.
– Ты замерзла совсем. – В голосе Глеба не было волнения или сочувствия – лишь констатация факта.
Ева снова кивнула, а потом спросила:
– Как вы здесь оказались?
– Мы с Иваном отправились следом за вами, – ответил Глеб и, усмехнувшись, добавил: – Идти с тобой за руку поприятнее будет, чем наслаждаться мороком Вия. В каждой камере такое, что ночью не заснешь.
– Но вы же взрослый, – вырвалось у Евы.
– А ты думаешь, взрослым легче видеть чьи-то страдания и смерти?
– Не знаю, – пожала плечами она и подумала, что нездешке точно не должно быть до этого дела. Правда ведь?
– Спустившись в подземный мир, мы сразу наведались в одну из моих мастерских.
– Их несколько? – изумилась Ева, стуча зубами то ли от холода, то ли от пережитого страха.
– Основная одна, но порой я забирался далеко от замка, и, чтобы каждый раз не возвращаться, если меня чем-то озарит, пришлось устроить еще несколько мастерских то там, то сям. Вий знает не обо всех, – поспешил добавить он, как будто почувствовав Евин испуг. – Так мы обнаружили, что в темнице есть узники, полюбовались на ваши бестолковые попытки пробраться в пещеру, а заодно поняли, что что-то пошло не так.
Ева помнила, что Глеб не мог сам приблизиться к пещере, а лишь наблюдал за ней издали через свои приборы, поэтому она рассказала без утайки об их неудачных попытках и о том, что ни Ильи, ни Никиты в саду нет.
– Ты в этом уверена, человечек? – впервые за долгое время подал голос Иван.
Судя по тяжелому дыханию, подъем волшебному царевичу тоже давался нелегко.
К тому моменту они преодолели больше половины пути. Во всяком случае, Еве хотелось так думать, потому что сил почти не осталось. Благо Глеб тащил ее за собой, и ей даже не было стыдно за то, что она висит на его руке, как ребенок.