– Мы их не видели, – задумчиво откликнулся Глеб. – А это означает только одно: они в тех местах, на которые я не ставил слежение.
– И что это за места? – безнадежным тоном спросила Ева.
– Замок Вия и жилище Горыни.
– Приехали, – выдохнула Ева и тут же споткнулась, потому что ноги уже держали с трудом. Глеб не дал ей упасть, а Иван раздраженно спросил:
– Почему вы, человечки, говорите столько бессмысленных вещей? Куда мы приехали?
– В тупик, – огрызнулась Ева, понимая, что ничуть не улучшает мнение царевича о презренных человечках.
Раздраженное бормотание стало ей ответом, а она про себя порадовалась, что оказалась способной все-таки вывести из себя надменного и блестяще воспитанного отпрыска царской фамилии. Ну должна же она была хоть чему-то порадоваться!
Вскоре воздух посвежел, из чего Ева сделала вывод, что минус тридцатый этаж стал как минимум минус пятым, а еще лучше минус третьим. Сама она сбилась со счета на минус двенадцатом.
– А какой у нас план? – жадно вдыхая условно свежий воздух, все-таки спросила она.
– Нужно найти моих братьев и выбираться, – нехотя ответил Иван, и Ева остановилась так резко, что державший ее за руку Глеб поскользнулся и едва не свалился со ступеньки.
– А твой отец? – оторопело спросила она, хотя до этого была уверена, что он и братьев-то спасать не станет.
– Моему отцу не поможешь, человечек.
– То есть ты даже не попытаешься?
– Я в силах понять, что я могу, а что нет. Найти и вызволить братьев я, возможно, сумею. А пойти против колдовства Вия в его собственном царстве я точно не смогу. К тому же смерть отца все равно в руках его братьев.
– Что это значит? – спросила Ева, холодея.
Глеб за это время успел протащить ее на два пролета вверх, но воздух, который стал еще свежее, уже не так радовал.
– Отец отдал Вию яйцо жар-птицы.
– Зачем?!
– В уплату за спасение сыновей.
И сказано это было так, что у Евы вырвалось:
– Ты бы так, конечно, не сделал.
– Я не глупец, человечек. Это было совершенно неразумно. Он сдался на милость своих врагов и не выиграл тем самым ничего.
– Никиты нет в гробу! – запальчиво воскликнула Ева.
– И в Тридевятом царстве его тоже нет! – повысил голос Иван.
– Хватит! – призвал их к порядку Глеб. – Если Матвей накрутил что-нибудь в слежении, то сейчас, вполне возможно, вашим спором наслаждается весь подземный мир.
Ева прикусила язык, а Иван не успокоился:
– Мой отец говорил, что самый сильный волшебник из мира человечков – это ты. Давай думать, что все здесь осталось нетронутым.
– Нет ничего хуже, чем недооценить противника, Иван, – серьезно произнес Глеб.