Он отнял руки от лица и посмотрел ей в глаза.
– Но это все такая фигня по сравнению с непоправимым, – неожиданно произнес Жаров. – В прошлый раз ты просто пропала там, в подземелье, и никто, даже Кощей, не сказал, что с тобой все будет хорошо. Типа как повезет, но будем верить в лучшее. Так вот, блин, я не хочу верить в лучшее, я хочу это лучшее создавать, ясно? А для этого давай без вот таких сюрпризов.
– Женька, – Ева вновь шмыгнула носом и крепко обняла его за шею, – я так боюсь, что с кем-то из вас что-то случится. Ты уже умирал здесь. Я не хочу больше этого видеть.
– Ев, – очень спокойно произнес он, – ты, кажется, все прослушала. Я тоже боюсь. Поэтому отныне мы вместе. В болезни и в радости.
– «В болезни и в здравии» в кино говорят, – поправила она.
– Блин, тебя Валерка покусал? – заржал Женька, и Ева тоже рассмеялась.
– Ладно, пойдем обратно. И с этой минуты мы друг у друга на виду. Всегда.
Он выпустил ее из объятий и звонко чмокнул в щеку.
– Мы так друг другу надоедим, – смущенно произнесла Ева, все еще не привыкшая к тому, что он вот такой и совсем рядом.
– Обязательно, – согласился Женька и открыл дверь, за которой все усиленно делали вид, что завтракают и совсем не прислушиваются к происходящему в коридоре.
– А если уколоться всем сразу? – предложила Лика.
Булавка лежала в центре стола, и все сидевшие вокруг сверлили ее взглядами.
– Технически не выйдет, – заметил Валера. – Кто-то все равно станет первым.
– Согласен, – кивнул Глеб.
– Ну может, мы просто отыщем Ивана и объявим ему, что мы идем все? – Валера серьезно оглядел друзей.
В этот момент дверь без стука распахнулась и появившийся на пороге Иван сообщил:
– Меня не нужно искать.
Царевич медленно подошел к столу. При его приближении Женька встал. Валера последовал его примеру.
Иван не обратил на их перемещения ни малейшего внимания. Молча поставил на стол крошечный пузырек из темного стекла, сквозь который с трудом пробивался лунный свет. Так же молча взял со стола булавку и убрал ее в карман камзола.
– Этого хватит лишь на один проход. А там их как минимум два. В Междумирье и в наш мир, – произнесла Лика с такой претензией в голосе, как будто у них был оплачен литр лунного света.
Ева понимала, что, скорее всего, тон Лики вызван страхом и тем, что Иван застал их врасплох. Царевич же явно рассудил по-своему. Он несколько секунд смотрел на Лику, а потом холодно произнес:
– Если расходовать экономно, вам хватит на два прохода.
– В одиночку ты вряд ли сможешь всех спасти. – Женькин тон тоже был нагловатым. – Еву мы с тобой не отпустим.