Ева отметила, что, несмотря на бледность и глубоко посаженные глаза, его сходство с Кощеем было бесспорным.

– Когда? – Глеб непонимающе приподнял бровь.

– Ваши картинки показывают, что где-то что-то происходит. Но когда это происходит, зависит от того, кто над ними колдует, правда ведь? Так, вечером на картинках я видел нездешку в его покоях, но, вот незадача, служанки заметили его совсем в другом месте. И это заставляет меня думать о том, сколько раз ты был не там, где я тебя видел.

Тонкие губы Вия изогнулись в холодной улыбке.

– Ты видел меня всегда там, где я был. – Глеб тоже улыбнулся. – Мне незачем было что-либо от тебя скрывать, пока здесь не появились дети.

Глеб обвел рукой стол, и Иван, тоже попавший в категорию детей, чуть приподнял бровь.

– Как бы то ни было, я больше не доверяю нездешкам. И вам не советую, – предостерег Вий.

– Что с ним будет? – вырвалось у Женьки.

– Это уж пусть Марья решает, – неожиданно рассмеялся Вий. – Если он окажется ей еще чем-то полезен, она вольна его забрать или же оставить у меня. Места много. А нет, так Тропа вечности давно заждалась того, кто предал свой род.

«Марья» он произнес так, что было понятно: речь о той самой женщине, которая, по слухам, должна была сыграть свадьбу с ним, а когда он попал сюда, взошла на трон Тридевятого женой царя Кощея. Ева устало потерла висок, потому что мысли разбегались в разные стороны и цельная картинка никак не складывалась. Мать царевичей предала Кощея. Если верить слухам, не единожды. Но он все равно оставил ее в живых. Вправду любил? А что насчет нее? Ева посмотрела на Вия. Представить, что кто-то мог решить выйти за него замуж, было сложно. Впрочем, тогда он, наверное, был больше человеком.

– Тогда Тропа вечности ждет и тебя, дядюшка, – холодно улыбнулся Иван.

– Юность без дерзости и не юность вовсе. На твое счастье, я еще помню, что и сам бывал таким. – Вий тоже улыбнулся, а потом обвел их взглядом: – Думаю, вы загостились. Предлагаю отправиться восвояси прямо сейчас, а то мне придется переселить вас в покои с видом на волшебную кувшинку.

Он подмигнул Еве, будто у них был общий секрет, и она вспомнила, что в прошлый раз Вий вправду показывал ей эту кувшинку и говорил, что по ночам она издает звуки, похожие на вой разъяренного быка.

Ей пришлось выдавить из себя улыбку.

– К тому же Ева скучает по возможности говорить. Не правда ли, дитя?

Она вынужденно кивнула, лихорадочно пытаясь найти способ снова оказаться в пещере. Направиться туда без разрешения, зная, что секрет Матвея Семеновича раскрыт и Вий теперь не спускает с них глаз, было безумием.