Ее бросило в жар, затем в холод. Она зажмурилась изо всех сил, и тут все неожиданно закончилось.

Ева распахнула глаза и встретилась с совершенно обалдевшим взглядом Жарова. Кажется, он испугался не меньше нее. Это немного обнадеживало.

– Эм… – протянула она, не представляя, что можно сказать, потому что в голове вертелось только «Ты совсем дурак?».

Женька молчал и смотрел так, что ей хотелось провалиться сквозь пол, а еще лучше сразу через все этажи и спрятаться там где-нибудь, чтобы ближайшие сто лет ее никто не видел.

– Прости, – пробормотал наконец Жаров и, поспешно высвободив свои пальцы из ее руки, побежал вниз по лестнице.

Кажется, ему тоже хотелось провалиться, но он не стал ждать чуда, а решил совершить его сам.

Домой Ева зашла немножко оглушенной. Сняла пуховик, только с третьего раза сумела закинуть шарф на полку в шкафу и едва не ушла в комнату прямо в ботинках.

– Ева, иди есть! – крикнула из кухни мама.

– Иду, – отозвалась Ева, и собственный голос показался ей немного чужим.

Однако вместо кухни она отправилась в свою комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Перед мысленным взором стояло Женькино лицо, испуганное и такое, как будто случилось что-то очень-очень важное. Ева закрыла лицо руками и почувствовала, что улыбается. Угораздило же ее связаться именно с Жаровым, который… который…

– Ева!

– Иду! – крикнула она и вдруг рассмеялась непонятно отчего.

Достав из кармана телефон, она открыла их с Женькой чат. Хотела написать что-нибудь, но так и не придумала, что именно. В памяти вдруг всплыла его фраза про то, что он собирается остаться в подземном царстве для разговора с Матвеем.

– Сейчас тебе. Размечтался, – сказала Ева чату, и тут мама снова позвала ее ужинать, и, судя по маминому голосу, лучше было поспешить.

За ужином папа рассказал, что ему предложили отгулять часть отпуска не летом, а сейчас, потому что на работе начались проблемы с производством артефактов. И все из-за того, что никак не удавалось выйти на привычный уровень волшебного потенциала. Он выходил то ниже, то выше. Причем во втором случае расходовался быстрее, что совсем уже не лезло ни в какие ворота. Пока лучшие умы ломали над этим голову, специалистам среднего звена предложили уйти в отпуска.

– Ну и зачем нам твой отпуск зимой, Яш? – в сердцах воскликнула мама.

После поездки на дачу она пребывала в скверном расположении духа, и Ева нутром чуяла, что дело в Женьке. Стоило ей подумать о Жарове, как щеки залило румянцем.

– Можно на дачу будет поехать. Я могу взять дни ближе к новогодним праздникам, – примирительно произнес папа.