Потом впереди появился человек в каске.

— Эй! Живые есть?

За ним шли ещё трое. Шли неправильно, по открытому участку, плотной группой, держа автоматы возле плеча, но явно не понимая даже куда смотреть.

— Куда долбоежики⁈ — Рявкнул я по привычке — Назад, за броню!

Солдаты и тут отреагировали неправильно. Просто замерли на месте и присели. Я выругался, и мы с Гришей, не сговариваясь тут же рухнули обратно в укрытие, разворачивая оружие в сторону противника. «Помощников» теперь тоже нужно было прикрывать.

Я до рези в глазах всматривался в просветы между деревьями и кустарником, пока позади меня кто-то раздавал команды и ругался матом. Затем рядом со мной упал совсем молодой боец в каске и бронежилете. От удара при падении каска сползла ему на глаза и он, бросив автомат стал её поправлять. Когда боец справился с каской, он повернулся ко мне и растерянно улыбнулся. На грязном от въевшейся грязи лице мелькнули белоснежные, не прокуренные зубы. Руки у пацана были почти черные, с обломанными ногтями, под которыми так же была грязь. Бушлат и штаны аж лоснились и блестели, до того они были грязные. Несло от него как от вокзального бомжа.

Меня аж невольно передернуло, при виде этой картины. И это то, во что превратилась наша армия? Невольно в голове я стал сравнивать увиденное, с моей службой в Афганистане. Тогда мы воевали в чужой стране, среди гор, в постоянной пыли, изнывая от жары и палящего солнца, грелись зимними ночами возле солярочных печей, но до такого состояния никогда себя не доводили. Если бы такое «чудо» увидел наш ротный старшина, его бы удар хватил. От размышлений меня отвлёк голос бойца. На удивление хриплый, низкий, совсем не соответствующий его юному виду.

— Отец, ты идти можешь?

— Могу, сынок. — Усмехнулся я — Сюда же я как-то дошел?

Он взялся за пулемёт. Я удержал рукоятку. Парень посмотрел на меня.

— Я донесу. Ты сам-то встанешь?

Я отпустил оружие. Без него руки вдруг оказались пустыми и ненужными. Встать с первого раза не получилось. Нога скользнула, перед глазами потемнело. Солдат подхватил меня под локоть. Я постоял, пока земля перестала качаться, и сделал шаг. Гришу уже вели двое. Богдан шёл сам, прижимая раненую руку к животу. Мы выбрались на дорогу.

Справа стояла БМП-2, водя башней из стороны в сторону. Несколько человек сидели наверху, смотрели поверх нас, и держали оружие направленным в сторону деревьев. Дальше виднелись бетонные блоки. За ними стоял ЗИЛ. Муса довёл его до поста. Грузовик накренился на пустых колёсах, с разбитой кабиной, изрешечёнными бортами. Под двигателем растекалось тёмное пятно. Он больше не работал.