За блоками было тесно. Люди сидели на ящиках, на земле, на расстеленных одеялах. Кто-то пил из кружки, держа её обеими руками. Женщина возле колеса санитарной машины никак не могла разжать пальцы, вцепившиеся в чужую куртку. Между ними ходили медики и бойцы, как две капли похожие на того, который помогал мне.
Я поискал глазами Равиля. Сначала увидел Быкова. Он сидел на низкой ступеньке, а санитар разрезал на нём штанину. Чуть дальше Мухин держал бутылку возле рта освобождённого мужчины и терпеливо ждал, пока тот сделает глоток. Муса стоял возле кабины ЗИЛа. Ладони были чёрными от грязи и масла. Он смотрел на грузовик так, будто всё ещё проверял, не покатится ли тот назад. Рядом с ним был Али. Увидев меня, он шагнул навстречу.
— Дошли командир. Мы это сделали!
Я кивнул. Он обхватил меня за плечи, осторожно, чтобы не задеть рану. На секунду прижался лбом к моему виску. Потом отпустил.
— Равиль где?
— В палатке. Перевязывают.
Я повернулся туда. Возле входа стоял Белов. Рукава закатаны, на пальцах кровь. Он посмотрел на меня, потом на Гришу.
— Этих тоже сюда.
Солдат подвёл меня ближе.
— Всё, иди, дальше я сам. — сказал я.
Белов был уже рядом. Взял за край куртки, увидел кровь и подозвал санитара.
— Разгрузку снимай.
Я попробовал расстегнуть застёжку. Пальцы не попадали. Белов помог. Только когда ремни перестали давить на плечи, я понял, насколько всё болит. Меня усадили на складной стул. Куртку сняли, тельняшку сзади разрезали. Кто-то подал воду. Я выпил половину, остановился, потому что стало трудно глотать. Рядом провели Гришу. Он всё пытался забрать у сопровождавшего автомат, а тот тянул его на себя.
— Отпусти. Потом отдам, — нервно говорил ему военный. — Дай врачам тебя посмотреть хотя бы.
— Да не забираю я его. Ремень отцепи, руку тянет.
Ремень автомата сняли с его плеча. Равиля я увидел через раскрытый полог. Он лежал на носилках, бледный, с закрытыми глазами. Возле него сидел врач.
— Он как? — спросил я.
Белов оглянулся.
— Жить будет. Крови потерял много. Сейчас займёмся.
Я продолжал смотреть. Равиль открыл глаза, заметил меня.
— Куртку всё-таки разрезали, — сказал он.
Я не сразу понял, о чём он. Потом сел ровнее и опустил голову. Меня затрясло. Не сильно, но остановить дрожь не получалось. Кружка застучала о зубы, пришлось поставить её на землю. Санитар накинул мне на плечи одеяло. Кто-то подошёл и протянул руку. Я поднял глаза. Капитан. Лицо обветренное, под глазами тёмные круги.
— Это вы их вывели?
Я пожал его ладонь.
— Да. Сколько дошло?
— Считают ещё. Кого привезли — все здесь.