— Бранд, может камнемёты соорудим? — предложил мне Кьяртан, как только наш драккар вытащили на берег, а мы рассмотрели городскую стену во всей красе.

Я ждал этого предложения. Наши прежние камнемёты остались в Йорвике, и я предполагал, что их в наше отсутствие давным-давно разобрали на дрова. Нет, могли, конечно, и оставить на страже города, но это очень вряд ли.

— Думаешь, нужно? — спросил я.

Мы вышли к окраине лагеря, поглядеть на городскую стену из вкопанных вертикально брёвен. Лично я не считал, что нам тут понадобятся осадные орудия. Справимся и так. А раскрывать свои козыри раньше времени не стоит.

— Ну, не повредит, — сказал Кьяртан. — Они внутри там пересрутся. Сами ворота откроют нам.

— И зачем оно тебе надо? — усмехнулся я. — Я, наоборот, хочу, чтобы они бой приняли.

— Понял тебя, — хищно осклабился Кьяртан.

Только спустя несколько часов после того, как мы разбили лагерь, выставили часовых и приготовились к осаде, ворота раскрылись и из города вышли переговорщики, размахивая зелёной ивовой веткой.

Как и в любом другом деле, сначала нужно пообщаться, выяснить чего вообще хочет другая сторона. Может, мы и правда пришли сюда на пикник, полюбоваться видами Полоцка с берегов Западной Двины.

Хререк встретил их подчёркнуто вежливо и церемонно, напялив украшенный золотом шлем и тяжёлый меховой плащ, всячески демонстрируя свою мощь и богатство, в то время как полоцкие переговорщики одеты были скромно и просто. Мы, хёвдинги и ярлы, тоже присутствовали, создавая необходимый фон и показывая, что новгородский князь пришёл с великим войском. То есть, с нами.

— От имени князя Брячислава Всеславича приветствуем тебя в Полотьске, князь Хререк, — поклонился главный переговорщик, тоже разодетый в меха, несмотря на летний зной.

Наш вождь словно преобразился, на месте энергичного балагура и весельчака Хререка теперь был величественный и степенный князь, властитель Хольмгарда, Альдейгьи и всего Севера.

— Мы ещё не в Полотьске, — сказал князь.

Переговорщиков вышел целый десяток, если считать вместе с охраной, которая, по сути, была абсолютно бесполезной и только подчёркивала высокий статус наших гостей. Бесполезными среди них были вообще все, кроме одного, самого главного.

— Брячислав Всеславич желает знать, какие ваши требования, — медленно и тщательно подбирая слова, произнёс переговорщик.

Я видел, как он боится за свою жизнь. Как все они боятся. Здесь дипломатическая неприкосновенность это скорее рекомендация, а не правило, и посланники запросто могут вернуться в родной город по частям, головы — отдельно, руки-ноги — отдельно. Требуется немалое мужество, чтобы служить переговорщиком и ехать в стан врага, пусть даже война не была объявлена.