Прошли на вёслах мимо пляжа Заячьего острова, на котором пока не было ничего, кроме камышей и чахлых берёзок, миновали стоянку «Авроры». Русло сильно отличалось, но моё воображение рисовало панораму Санкт-Петербурга прямо поверх зелёных кустов и пологих топких берегов.

Дальше Нева круто изгибалась, и мы, грубо говоря, завернули за угол. Где-то здесь будет Смольный.

И тут мы увидели небольшую деревянную крепость, там, где Охта впадала в Неву. Здесь на берег были вытащены несколько кораблей, со стены за нами наблюдали, и я готов был поставить что угодно, что нас заметили давным-давно, едва мы только сунулись в устье реки.

Ширина реки позволяла эту самую крепость игнорировать, обойти стороной, но начинать своё путешествие по Руси с очередной ссоры как-то не хотелось. Да и не принято так делать. Так что из крепости нас окликнули.

— Кто такие? Откуда будете? — раздался голос.

Говорили на северном наречии, которое все понимали, значит, скорее всего, здесь обосновались свеи. Будущие шведы.

— Бранд Храфнсон! Из Бейстада! — крикнул я в ответ.

— Чем торгуешь? — спросил дозорный.

— Кровью! — ответил я.

Северянин рассмеялся и махнул рукой, мол, проходите.

— Это ж надо, кто-то на этом болоте всё-таки живёт, — удивился Вестгейр.

— Лунденвик тоже на болоте, — сказал Асмунд.

— Ну так то Лунденвик, — фыркнул Вестгейр.

— Тут город будет не хуже вашего Лунденвика, — сказал я. — А то и лучше.

— Да ну, скажешь тоже… — хмыкнул Торбьерн. — Глухомань глухоманью.

А вот дальше для меня начались места незнакомые. Нет, по сути, сейчас все эти места были мне незнакомы, в этой эпохе я видел их впервые, как и многие из команды, не зная, чего ожидать за новым поворотом русла. А в том плане, что выше по Неве я не поднимался и в своём родном времени.

— Надо бы на ночёвку вставать, — сказал Хромунд. — Дело к вечеру уже.

— Здесь ночами светло, — сказал я.

По крайней мере, в это время года.

— Дома тоже солнце летом почти не заходит. И что нам, теперь вовсе не спать? — проворчал Даг.

Замечание, конечно, резонное. И хотя я планировал за сегодня выйти на просторы Ладожского озера, придётся, видимо, ночевать где-то здесь. Надо только найти бережок повыше.

Встали, по всей видимости, где-то в районе будущего КАДа, точнее я сказать не мог. Тут почти везде пейзаж оставался плюс-минус одинаковым. Кусты, камыши, чахлые деревца. Не самый жизнерадостный пейзаж, если уж так посмотреть. Ещё и как назло, с залива подул холодный ветер, принося за собой сырость и слякоть, за ним спустился мерзкий маленький дождик, обволакивающий всё вокруг и высасывающий из тела драгоценное тепло. Узнаю любимый Питер.