Пока я мог только защищаться, уклоняясь от ударов и периодически принимая их на окованный железом щит, когда другого выхода не оставалось. Но я понимал, что так не может продолжаться вечно. Либо Йомантас изрубит мой щит в куски, либо доберётся до меня раньше. Либо постепенно выдохнется, но эту мысль я сразу отбросил как нереалистичную. С виду этот козёл пока и не собирался выдыхаться, продолжая скакать по поляне с топором.

— Токи! — крикнул я. — Если меня убьют, сожги тут всё! И лес, и деревню, и всё остальное!

Если что-нибудь надо было поджечь, то этому недотёпе не было равных. А вот что-то более сложное я бы ему не доверил.

Йомантас скривил лицо и набросился на меня с удвоенным усердием. Из-под его топора летели щепки, несколько раз раздавался оглушительный звон, когда он попадал по умбону, дважды он чуть не зацепил меня по руке, когда я пытался контратаковать. Все на полянке даже затаили дыхание, глядя, как водянин гоняет меня в хвост и в гриву, откровенно играя на публику. Что-то мне подсказывало, что при большом желании он мог бы уже несколько раз меня прикончить.

Я судорожно вспоминал все мои занятия с мечом, все учебные поединки и освоенные приёмы, пытаясь вычленить из них хоть что-то полезное для этого боя, но всё будто бы вылетело из головы. В глотке начало сохнуть, не то от волнения, не то от усталости, а этот ублюдок продолжал наседать и наседать, словно в заднице у него была вставлена батарейка. Я в этот момент ярко и чётко осознал, что проигрываю бой.

Следующий мой выпад он отбил так, что едва не вывернул Кровопийцу из моей руки. А потом мне в щит снова прилетел топор, проламывая его насквозь.

Это шанс.

Я дёрнул щитом в сторону в тот же момент, не давая Йомантасу выдернуть топор и нанести ещё серию ударов, а Кровопийца тут же полоснул его по бедру. Глубоко, но по артерии я не попал, хотя очень хотелось.

Вождь оскалил зубы, глядя мне прямо в глаза, мол, посмотрите-ка, щенок научился кусаться, и я отзеркалил эту его мерзкую ухмылку.

— Сдавайся, Йомантас, и твоя смерть будет быстрой, — сквозь зубы процедил я.

— Не могу обещать тебе того же, — сказал Йомантас.

Теперь он хромал, припадая на одну ногу, а кровотечение должно его быстро вымотать, но вождь держался стойко. Силы духа ему было не занимать. Мы кружили по полянке друг напротив друга, как волкодав и волк, сошедшиеся в поединке и готовые в любой момент вцепиться друг другу в горло.

Первым в атаку бросился я, понимая, что ещё чуть-чуть, и мой щит станет совсем бесполезен. Я попытался рубануть наискосок, молодецким ударом развалить его надвое, от плеча и до пупа, но Йомантас рывком отскочил назад, и самый кончик клинка оставил ему лишь длинную кровоточащую царапину.