— Может, тебе и вторую руку отрубить? — по-доброму спросил я.

— Нет, — выдавил Йомантас.

— Или ногу? Северяне — парни крепкие, до самой Альдейгьи доволокут, — сказал я.

— Не надо, — прошепелявил вождь. Удар моего щита лишил его нескольких передних зубов, так что сходство с хорьком оказалось частично утеряно.

— Вот и не шали, — сказал я.

Йомантас вздохнул с таким видом, будто я отнял у него любимую игрушку, а я тепло улыбнулся и поднялся на ноги. Привал окончен.

Вообще, странно, что вождь так легко сдался, на его месте я не рассчитывал бы на милосердие Хререка. Но он, видимо, на что-то ещё надеялся. В конце концов, надежда остаётся до самого конца, пока мы ещё дышим, вот и у него в голове роились самые безумные и коварные планы по собственному спасению. Я видел это невооружённым глазом.

— Вышата, успеем ли дотемна? — спросил я, когда солнце начало касаться верхушек деревьев, а наши тени удлинились.

Шастать по ночному лесу с пленным на руках и ранеными не хотелось никому из нас.

— Должны успеть, — сказал воин.

Но к самой Ладоге вышли фактически уже в сумерках, почти ночью, и к концу пути многие из нас уже едва волочили ноги. Ещё бы, с раннего утра и до позднего вечера в походе, останавливаясь лишь на короткие привалы и перекусывая на ходу сухарями и вяленой рыбой. Ноги после такого перехода гудели как телеграфные столбы, по ощущениям казалось, что мы отмахали по пересечённой местности километров пятьдесят, не меньше. Для моряков, непривычных к таким походам, более чем солидный результат.

Теперь пару дней нас точно надо не кантовать. Холить и лелеять, пока заживают натёртые ноги и натруженные мышцы. Нет, следующие рейды только по рекам, никаких больше пеших прогулок.

Бойцы направились в пункт постоянной дислокации, а я не смог отказать себе в удовольствии лично сдать Йомантаса князю, и мы вместе с Вышатой направились ко двору Хререка.

Вождь, видимо, почуял скорые проблемы, потому что едва мы направились к княжьему дому, он обернулся ко мне.

— Бранд! Золото дам, отпусти! — жарко зашептал он. — Юмисом, Перкунасом заклинаю, отпусти!

Вышата пихнул его в плечо, мол, давай шагай.

— Золото! — взвыл Йомантас. — Вышата! Отпусти!

Мы с Вышатой переглянулись. Веры этому скользкому червяку было ни на грош, и я видел, что Вышата это тоже понимает.

— Князю расскажешь, где у тебя золото, — сказал я.

Водянин вдруг разродился длинной тирадой на своём языке, из которой я не понял ни слова, но по интонациям было похоже, что он причитал и молился.

Нам повезло. Хререк ещё не спал. Он вообще, судя по всему, ложился поздно и вставал рано, предпочитая тратить время на более полезные дела. Но пока он не требовал того же самого от меня, можно спокойно с ним работать.