Потому что все сразу же видели, что с Хререком шутить не стоит. Что за ним стоит сила, а право сильного решало здесь гораздо больше, чем любое другое, и никто не осмеливался бросить Хререку вызов.

Судьба Йомантаса приводила местных вождей в ужас, потому что князь всё-таки оставил его в живых. Подрезал сухожилия на ногах, отрубил пальцы на оставшейся руке, но оставил в живых и даже позволил вернуться к племени, пообещав, что в следующий раз будет хуже, и Йомантас, полностью сломленный, покорился.

Хререк всё расширял свою власть, почти каждый день под его руку добровольно приходили всё новые и новые племена. И теперь он всё чаще поглядывал на юг, в сторону Новгорода. Или Хольмгарда, как он сам предпочитал его называть.

Сами же словене звали своё поселение Словенском, просто и без затей. Непосредственно городом, как я и предполагал, правило вече, а вот дружину в бой водил некий Вадим по прозвищу Храбрый. Он тоже звался князем, но его власть, в отличие от власти Хререка, распространялась только на военные дела.

И это значило, что придётся этого Вадима подвинуть. А вслед за ним подвинуть и новгородское вече. Задачка не из простых, и я понял, что Хререк собирал людей именно для этого. На его зов откликнулось ещё несколько команд, в основном, свеи, и вскоре в Альдейгье северян стало почти столько же, сколько и местных. Отовсюду звучала северная речь, тут и там взгляд натыкался на светлые бороды и яркие рубахи, брага и пиво подорожали едва ли не в два раза.

Хререк готовился к войне.

Мы все готовились. Точили топоры и мастерили щиты, тренировались сражаться поодиночке и строем, знакомились с пришлыми варягами. Приготовления старались держать в тайне, но любой проезжий новгородец, имеющий уши или глаза, легко мог догадаться. Тем более, что добраться до Новгорода можно было только минуя Ладогу, и я был уверен, что новгородских шпионов в городе — как блох на бродячей собаке.

А вот у Хререка надёжных людей на той стороне не хватало. Купцы порой приносили какие-нибудь обрывочные сведения, разумеется, не бесплатно, но все они больше касались сугубо гражданских моментов, политических, но никак не военных. Мы могли только примерно представить, какие силы может собрать под свою руку Вадим.

И поэтому в один из погожих деньков князь отправил за мной гонца.

— Хререк видеть тебя хочет, — сказал Вышата, с удивлением глядя, как мы с Кьяртаном от нечего делать мастерим гигантский самострел.

— Меня? — удивился я.

В последнее время в Альдейгье и без меня хватало славных и именитых витязей с длинным послужным списком. Гораздо более известных, чем я.