— С местными породнился? — спросил Вышата.

Хререк с неожиданной теплотой взглянул на жену и кивнул.

Дело ясное, новгородцы подложили ему в постель своего агента. Не удивлюсь, если эта Миляна вовсе и не Миляна, и не из знатного рода, а из простых. Хотя нет, простолюдинка так бы себя не вела. Но её присутствие здесь, влюблённый до одури взгляд Хререка и та поспешность, с которой её выдали замуж, говорили обо всём красноречивее любых слов. Профессиональная обольстительница, готов поставить на это что угодно.

Значит, Хререка надо выручать. Вот только он сам будет против. По крайней мере, пока мозги у него запудрены романтикой, а Миляна по ночам шепчет ему в ушко политические советы. Как говорится, ночная кукушка дневную перекукует.

— Совет вам да любовь, княже, — произнёс я.

Миляна лукаво улыбнулась, похлопав глазками, Хререк подкрутил усы залихватским жестом. Хоть убей, не помню никакой Миляны ни в летописях, ни в учебниках, ни где-то ещё. Помню Олега, помню Игоря, а всё остальное — полный мрак и забвение.

Княжий двор покинули спешно и сумбурно, Хререку не терпелось побыть наедине с молодой женой, и он отправил нас восвояси, как только темы для разговора иссякли, хотя лично мне ещё было что ему сказать. Дело теперь было в другом, князь не желал слушать никого, кроме своей новоявленной жёнушки.

Я встречал порой что-то подобное. Когда большой босс, гроза подчинённых, боевой генерал и высокий начальник дома становился шёлковым и ласковым, верным рабом своей второй половинки. Странные выверты человеческой психики. Но одно дело, когда человек разделяет семью и работу, и совсем другое, когда он перестаёт вообще воспринимать что-то кроме семьи.

Мы вышли к воротам, Вышата отправился с нами, проводить нас до пристани и забрать кое-какие вещи с драккара.

— Размяк что-то князь, — сказал Торбьерн, убедившись, что никто лишний не услышит этих слов.

— Да, беда, — задумчиво протянул Вышата. — Пропадёт он так.

— Выручать надо, значит, — сказал я, озвучивая мысли, вертевшиеся в голове последние полчаса.

— Да как тут выручишь, пока сама не надоест, не слезет, — проворчал Ульф.

— И чего он в ней нашёл? Она на него даже не смотрит, как с челядью обращается, — протянул Торбьерн.

— То и нашёл, — буркнул я. — Остальные все ему в рот смотрят, угодить пытаются. Она же обратным берёт, специально его изводит. Хитрая бестия, знает, как мужчинами крутить.

— Надо выяснить, откуда она вообще взялась, чьих будет, — сказал Вышата.

— Если местная, Завид Кривой должен знать, — нашёлся Торбьерн.

— Это кто? — спросил Вышата.