Мы потратили годы, стараясь консолидировать права, согласовать интересы и создать целостный продукт. Это сработало частично, но в основном вымотало всех. А спонсоры, наблюдая за этой неразберихой, тихо переводили бюджеты в другие сферы. Проблема респектабельности Есть еще один аспект спонсорского парадокса, и признать его труднее всего: шахматы слишком респектабельны, чтобы их можно было продать. Звучит абсурдно. Разве респектабельность не помогает? Спонсоры хотят ассоциироваться с престижем, а не с чем-то постыдным. Но в мире шахмат респектабельность вылилась в нечто иное: в убеждение, что коммерция ниже достоинства этой игры. Что спонсоры должны почитать за честь саму возможность прикоснуться к шахматам. Что просить деньги — это вульгарно. Мы присутствовали на встречах, где чиновники федераций говорили о потенциальных спонсорах так, как аристократы могли бы рассуждать о ремесленниках: они, возможно, полезны, но за столом им не совсем рады. Позиция была такой: шахматам не нужно себя продавать. Шахматы выше этого. Если бренды не понимают нашей ценности — это их проблема, а не наша. Это та же «ловушка респектабельности», только в другом обличье. В первой главе мы видели это на примере аудитории — людей, которые восхищаются издалека, но не платят. Здесь мы видим это на примере институций — организаций, настолько убежденных в своей врожденной значимости, что они отказываются обосновывать необходимость партнерства. Результат предсказуем: деньги уходят в другое место. К тем видам спорта, которые умеют презентовать себя, которые дают спонсорам почувствовать себя желанными. К продуктам, которые понимают: респектабельность без дохода — это просто медленная смерть с более красивым некрологом. У шахмат был престиж. Чего им не хватало, так это азарта и голода. Что было нужно шахматам То, что доказал канал NRK, — это возможность направлять аудиторию в нужное русло. Мы хотели сделать то же самое в мировом масштабе: раскрутить чемпионат, провести его в знаковом мегаполисе, расшифровать его для массового зрителя и создать как бесплатную, так и платную версии продукта. Мы еще не знали, сколько людей готовы платить, но было ясно, что это число не равно нулю. Десятки, а может, и сотни тысяч. Этого достаточно, чтобы сформировать основу бизнес-модели. У шахмат была аудитория. Но никто никогда по-настоящему не пытался ее монетизировать. Традиционный путь спонсорства был заблокирован: нерегулярный календарь, продукт, являющийся общественным достоянием, тройная борьба за власть,