Почти двухметровый мужик схватился за сердце и рухнул. За ним брякнулась и бренная оболочка Ульяны. Странно, но после гибели пытавшегося ее убить урода, прибавилось сил. Да и окружавшие девушку злорадство и злоба питали призрака, вызывая приятную «щекотку». Бредово, конечно, испытывать подобное лишившись тела. Тем не менее, именно так Несмеяна описала бы эти ощущения.
С холодным разумом, Ульяна возжелала смерти ещё парочке кинувшихся к ней ушкуйников. Ватажники преследовали две цели — проверить, что стало с неудачливым палачом, и довершить начатое. Дебелые мужики также, как и соратник, приказали долго жить. Равных по силе практиков девушка убила походя, нисколько не напрягаясь.
Заполучив новую порцию шакти, Несмеяна хищно улыбнулась и взглянула на толпу. Всем собравшимся она искренне желала смерти за то, что ей пришлось испытать. Муки совести за грядущую гибель людей и чувство вины отсутствовали.
— «Чтоб вы сдохли!» — мысленно повторила Ульяна, и множество нитей рванулось из неё наружу.
Часть ватажников возле неё попадали, другие разбежались. Вокруг лежащего на земле девичьего тела образовалась пустота. Энергия неудержимо прибавлялась, одновременно с этим слабела связь с физической оболочкой.
Ульяна отчётливо осознала, что если не прервёт экзекуцию, то перестанет быть собой. Станет непонятно кем, но уж точно не человеком. Самое печальное, что она не знала, как прекратить самопроизвольное смертоубийство. Процесс приобрёл автономность и самодостаточность. Шакти умерших тратилось на лишение жизни следующих жертв, и так по кругу.
Неизвестно, чем бы все кончилось. Скорее всего ничем хорошим. Но тут рядом возникло серебристое сияние. Оно исходило от обычного с виду, ещё не старого мужчины, на шее которого болтался увесистый нательный крест. Губительные отростки боязливо обтекали пришлого, словно боялись прикоснуться к нему.
Будто и не замечая смертельных для остальных тентаклей, пришелец подошёл и несильно ткнул в призрачную грудь. Сознание померкло. А когда Ульяна очнулась, то находилась уже внутри собственного тела. Организм переполняла энергия. Сломанные рёбра срослись, а пострадавший кадык и кожа на шее белели, как раньше.
— Ишь, чего удумали, ироды! — поднял девушку за руку с земли спаситель, в котором она признала Байду. Отец отзывался о нем плохо. Однако мужчина помог Ульяне без колебаний, опровергнув сложившуюся репутацию.
— Чуть Мстительницу Серых Пределов не породили! — пригрозил пальцем присмиревшему люду Праведник, потом повернулся к несостоявшейся жертве, — А ты, дитя, иди отсюда. Тебе больше тут нет места. Дайте ей огнегрива.