При вступлении не должность владетель территорий давал обет молчания, а отошедший от дел контролировал данный процесс. Принес присягу в своё время и Мстислав, под присмотром давно почившего в бозе отца. Для юного княжича откровение стало шоком. Он был настолько впечатлён, что не взял себе в покровители никого из доступного пантеона. Государь достиг стадииЕдиного Тела собственными талантом и потом, кому расскажи не поверят.
Вяземский поклонялся первородной тьме. Нет, не злу, но всему тому скрытому и не доброму, что есть в людях. Добро его никогда не прельщало. Рафинированных добряков он считал слабаками. Да и возвысится с помощью темных делишек и ритуалов проще. К тому же представители рода Вяземских всегда являлись сторонниками данного направления. Было бы странно, если б их отпрыск отринул традиции.
— Нужно сделать то, что давно хотел, но не решался, — прошелестел в палатах сильно изменившийся голос, — Надо, наконец-то, не отлынивать от ответсвенности, а взять ее на себя.
После этих слов в руках заражённого возник излюбленный посох. Алое око на оголовье озарилось. Из него прямо в змеиную часть ударил ярко — красный луч. Запахло палённым. Кольца невольно скрутились ещё больше, а в голове прозвучал обеспокоенный глас Чернобога. Как и раньше, небожитель сулил всемогущество — достаточно лишь подчиниться, сломать барьер и заразить все вокруг.
Но теперь Мстислав знал этому плату и не слушал увещевания. Единственное, что он ценил в жизни, была его дочь. Ее мать Вяземский никогда не любил, как и она его. Главы родов заключили династический брак между выходцами из влиятельных фамилий. Позже князь лично казнил супругу за заговор, обставив ее смерть, как несчастный случай. Он не хотел излишне травмировать ребёнка.
Мире не исполнилось тогда и годика, но Вяземский никогда не пожалел, что лишил кроху материнского тепла. Он окружил доченьку тёплом и заботой. Все доброе, что оставалось в нем, нашло выход в отношении к чаду.
И вот сегодня кровиночка подверглась не шуточной угрозе. Проклятый японец обманул и его, и даже Чернобога. Похоже, самурая прислали сюда неспроста, но как догадывался Мстислав, азиат предал и начальство.
— На редкость хитрожопое падло, — выплюнул Вяземский стараясь отстраниться от боли, — Ничего. Я разберусь и с ним! Со всеми заражёнными разберусь, и даже с собой!
Мстислав никому не говорил, но после кары Верховная предоставила ему выбор. Он мог снять проклятие с подконтрольных территорий. Для этого пришлось бы отречься от власти, покаяться и сдаться властям.