Вяземский лишь посмеялся над подобной идеей. Возможность была упущена, а владыка пошёл по пути обретения нового могущества и изменения себя. Благо и покровитель подходящий подвернулся. Чернобог мигом подсуетился, научив многим ритуалам и обозначив способы продвижения.
— Любопытно. Все эти боги, кто они? Различные варианты информационной матрицы или же существуют на самом деле!? — от испытываемых мук Мстислав заговорил вслух.
Он всегда был жесток и к себе, и к людям, потому даже перекраивая собственный организм на новый лад мыслил связно. Горела не только плоть, рвались энергетические каналы, дрожали инфосферы. Наконец, с процедурой было покончено — трёх метровый обрубок с прижженной раной на животе валялся на полу.
— А теперь ты! — просипел порядком ослабший Мстислав и руками ухватил нарост промеж глаз.
Князь отличался силушкой, слегка напрягшись и применив магию, он вырвал отросток с корнем и бросил на пол. Затем оборвал и крылья. Раны владыка снова прижег. Завершив самоистязание, Мстислав находился присмерти. Усилием воли он вынырнул из небытия и сжег атрибуты проклятия в пламени первородной тьмы.
Через какое-то время стало полегче. Мстислав использовал шакти и воспарил над землей. Он направился в возведённое им по указке Чернобога хранилище. Спустившись на лифте в подземный бункер, Вяземский уставился на большущий накопитель.
На создание громадины пошли аккумуляторы и магические батареи со всего града. Князь лично спаял их воедино. В пятиметровом, покрытом россыпью драгоценных камней, цилиндре проклятие перерабатывалось в нейтральное шакти. Именно не имевшая полюса сила и должна была по замыслу покровителя сокрушить обе рамки и освободить город.
Практики Велграда сдавали энергию на протяжении более чем трёх лет. Какую-то часть Мстислав забирал себе, остальное сливал в артефакт.
Пошатнувшись от слабости, владыка оперся об холодный металл. Даже через толстые стенки чувствовалась непреодолимая мощь, содержавшаяся внутри конструкции.
Князь наплевал на волю богов: Септонии и Чернобога. Он совершил выбор сам. Оголовье посоха сверкнуло ещё раз и прорезало в железной боковине прореху. Торопясь и блокируя истечение шакти, Мстислав шагнул вовнутрь и заварил себя посреди мрака, ощущая, как буйство энергетических потоков растворяет бренную плоть.
— Ну, матушка Тьма, подсоби! — взмолился бунтарь чистой первооснове и начал свою последнюю ворожбу.
Через час вихрь тёмной силы пронёсся над Велградом, выжег сильно ослабленное действиями игумена проклятие и прикончил всех заражённых. Даже Касуми Тадао пострадал. Окружённый клубами тумана и копивший силы для реванша, он был повержен. Хитрый самурай нашёл бесславную кончину, так и не уразумев, что убило его.