Боевой серп сразу окутался чёрной дымкой, а пальцы приятно защекотало. Любой другой, кто сунул бы ладонь в это марево, пострадал до костей. Лепрекону же эманации истинной смерти стали нипочём. Парень не просто убивал. Он лишал жертв посмертия, разрывал души и скармливал их демону. На тяжкий грех Скрат наплевал. Личный профит стоял на первом месте. На то, чтобы достичь стадии пика Единого тела, у него ушло в десятки раз меньше времени, чем у большинства людей. Более того, своим злодеяниям парень нашёл ещё одно оправдание.
По какой-то неизвестной причине демон внутри боевой косы зашевелился. Из острия косовища ударил луч тьмы, и на одиноком камне возникла полупрозрачная фигура: красивая темноволосая девушка с неестественно вывернутой шеей. Одета покойница была в погребальный саван, а босые ноги невесомо парили над неровной поверхностью выступа. Пальцы пуруши* заканчивались увесистыми когтями. Через миг ногти-сабли ещё больше удлинились и указали в направлении слышавшегося вдалеке шума: то ли боя, то ли местного буйства стихий.
— Моя любимая снова проголодалась? — после материализации призрака во взгляде Лепрекона появился явный отблеск безумия, — Не переживай, я накормлю тебя. Прийдет час, и ты станешь, как раньше. Заживём лучше прежнего, словно и не было ничего. Мы ведь созданы друг для друга. Я так люблю тебя, Вилена.
Утративший ясность ума Скрат попытался приобнять прозрачную фигуру. Однако объятий не вышло. Ладони провались сквозь вязкий, почти как кисель, силуэт.
— Ничего, когда-то ты была и вовсе незрима, а теперь обрела хотя бы плотность, — некрасивое, в ритуальных татуировках и шрамах лицо скривилось, а костлявые пальцы скользнули за пазуху, сжав чёрную, как ночь, пластину на кожаном шнурке.
— Скоро, совсем скоро ты вновь будешь со мной, — прошептали губы-пиявки, — И я, наконец, овладею тобой. После чего у нас будет дитя. Плод нашей любви, преодолевшей саму смерть, о котором мы так мечтали.
Убивая людей и разрушая их карты, юноша жертвовал толику заемной силы в малюсенькую чёрную капельку. Ее выдал жнец посмертных мук. Где-то там, в небытие, демон отыскал частичку души собственноручно задушеной парнем невесты. А дальше, постепенно сходившему с ума юноше, пришла мысль оживить Вилену, путём восстановления ее личной карты.
Если бы сейчас Скрат трезво оценил себя со стороны, то очень удивился: глаза превратились в черные провалы, а такого же цвета взвесь перекинулась с косы на остальное тело, на спине явственно прорисовался горб.
Черен в кулаке задёргался, будто напоминая о чём-то. Лепрекон вынырнул из мечтаний и склонился над гетманом. Маска медведя давно слетела. Волевое, с крупными чертами, лицо было не узнать. Оно полностью покрылось густой щетиной, челюсть удлинилась и напоминала козлиную, на лбу сформировались два небольших рога, а переносица вмялась. Плотно закрытые веки постепенно сливались в единое, громадное, омерзительное око. Да и сам Ульян раздался в размерах, одежда трещала по швам.