Я прижал её к себе и погладил по волосам:

— Эта сволочь чуть не убила всех нас. Но ничего, всё позади. Что это за артефакт?

— Подавитель, — раздался за спиной бас сотника Гордея. — Вы, Даниил Святополкович, первый раз слышите о таком?

— Нет... — я обернулся. — Э... не совсем. Я, кажется, не видел раньше. А может, и видел, но забыл.

— Церковь постоянно пользуется такими, если надо блокировать чьи-то чары, «смирить», как они говорят, — сотник поднял артефакт. — Этот очень сильный, сильнее обычных.

Я помог Даше встать, а сам подошёл к Гордею, взял из его рук сферу и стал осматривать. Я чувствовал связь с этими кристаллами, мог их активировать, но пока это было ни к чему.

— Твою силу артефакт не блокировал, — заметил Гордей. — На тебя не влияют красные кристаллы?

— Да, странно... Может быть, из-за сыворотки?

— Они не влияют только на посвящённых, — сказала Гордей. — Я не слышал, чтобы красные кристаллы не могли «усмирить» человека, принявшего сыворотку.

— Очередная загадка, — пожал я плечами. — Что здесь случилось? Почему монахи убили моего дядю?

Я убрал сферу в карман камзола. Полезный шарик. Если придётся сражаться со светлейшими, данный артефакт мог сослужить хорошую службу.

Сотник подошёл к трупу Андрея, оттащил к дивану и, присев рядом, сложил его руки на груди и закрыл лицо треуголкой. Мы все прекрасно понимали, что не сможем вынести отсюда покойников. Они останутся здесь, хоть подобное положение вещей и противоречит обычаю.

В этом время брат Марк оттаял и замертво грохнулся на пол. Его глаза были выпучены, он задохнулся в ледяном плену.

— Монахи сошли с ума, — проговорил Гордей, не отрывая взгляда от убитого господина. — Андрей Святославич вступил с ним в спор. Мы не знали, что у них есть подавитель. Хотя следовало догадаться.

— Ты доложишь о том, что здесь произошло? — спросил я.

Гордей поднялся:

— Кому?

— Ну я не знаю... Церкви, моим родственникам.

— Я скажу то, что вы прикажете, Даниил Святополкович. Пока мы не прибудем домой, я обязан слушаться ваших приказов. Однако есть воля покойного, которую я должен исполнить. Она заключается в том, чтобы я сопроводил вас в Острино, дабы вы примкнули к войску Вячеслава.

— А если я откажусь?

— Это ваше право. Но если вы примкнёте к убийце вашего отца, и мы с вами встретимся на поле боя, я убью вас, если понадобится.

— Что ж, разумно... Но я бы предпочёл обсудить вопрос моего возвращения позже, когда выйдем из Сна. Сейчас нам следует подумать о более насущных вещах.

— Разумеется, — кивнул Гордей, — как скажете.

— Итак, нас осталось... — я посмотрел на лежавшего на диване Ивана, — трое?