— Кажется, я знаю лекарство, — сказал я. — Я ведь не болею.

Ярослав посмотрел на меня то ли с осуждением, то ли с сожалением.

— Лекарство твоё хуже болезни, — грустно усмехнулся он.

Вечер я провёл возле постели Даши. Она спала, а я сидел в кресле и читал книгу. На её лице тоже начали образовываться пузыри, а те, что были на шее, сильно вздулись, и некоторые даже лопнули. На их месте открылись глубокие язвы. Снова пришёл доктор в носатой маске, смазал язвы какой-то мазью и наложил повязку. Я спросил, есть ли шанс, что Даша выживет? Доктор расплывчато ответил, что у светлейших шансов больше, чем у простого народа.

Он ушёл, и Даша опять заснула. Сон её был тревожный, как и моё состояние. Иногда я отрывался от книги и подолгу смотрел на неё, думая, что с ней станет. Когда Даша проснулась снова, я спросил, не дать ли ей сыворотку, но девушка лишь слабо улыбнулась:

— Я пока не думаю умирать. Погоди, может, завтра оклемаюсь. Кажется, я уже лучше себя чувствую.

Я видел, что это не так, но возражать не стал:

— Да, конечно. Посмотрим, что завтра будет.

Она попросила воды и чтобы я не оставлял её тут одну.

— Я тебя не брошу, — я сел рядом на кровать и взял её за руку. — Выкарабкаешься. Всё нормально будет.

— Ага, тебе-то хорошо говорить... — произнесла она слабым голосом.

Я смотрел на бледное лицо девушки, покрытое испариной и небольшими чёрными пузырьками, и мне было больно видеть её в таком состоянии. Я обещал себе, что не дам ей умереть. Если завтра самочувствие Даши ухудшится, я заставлю её принять сыворотку.

Утром Даша почувствовала себя лучше, но что-то подсказывало, что это лишь временное облегчение. Пузырей на коже поприбавилось. Она хотела встать с кровати, не желая, как она выразилась, изображать больную, но я не позволил.

Снова пришёл доктор, сменил повязки. Язвы на шее за ночь разрослись. Мазь не помогала. Когда доктор закончил процедуры, я проводил его до выхода, а заодно спросил, как дела в городе и много ли смертей?

— О смертях пока не слышно, — сказал доктор, — но те, кто заболел первыми, в очень плохом состоянии.

Я кивнул и уже собирался идти обратно, как вдруг в вестибюль ворвался запыхавшийся и напуганный юноша из городских.

— Э парень, в чём дело? — спросил я.

— Господин, несчастье случилось, — выпалил юноша. — Моры в городе. Они напали на дом одного господина в южной части.

— Разберёмся, не тараторь так, — попытался успокоить его я. — А что за дом? Куда идти?

— Дом господина Черемского. Их там видели. Говорят, солдат на въезде задрали и самого господина Черемского. Их много! Помощи просим.