— Да ты что такое говоришь? — возмутился Вячеслав. — Это куда же ты собрался? А как же семья? Не хочешь за отца отомстить?

— Хочу, но...

— Никаких «но». Мы вместе должны держаться. А со следаками я вопрос улажу — это ты не бери в голову.

«Эх, — подумал я, — знал бы, как непросто с ними улаживать вопросы. Может быть, скоро поймёшь, только, надеюсь, меня в тот момент рядом не будет».

— В общем, так, — продолжал Вячеслав, даже слова не дав мне вставить. — Сейчас иди переоденься во что-нибудь поприличнее — и на ужин. Пускай все увидят, что ты жив-здоров, а заодно расскажешь, что на юге творится. Оттуда уже месяц как ни одной весточки не приходит. А про свои ледяные чары молчи пока. Понял? Есть у меня одна мысль. Поедем завтра к бреши: я, ты и Мстислав. Мор в округе полно, надо бы с ними что-то делать, а заодно покажешь, как умеешь драться. Очень уж мне любопытно глянуть. А пока отдыхай, — он поднялся с кресла и потянулся к колокольчику, который лежал на столе рядом со статуэткой.

Но позвонить он не успел, поскольку в этот момент в комнату вошёл крупный парень с длинными волосами, забранными в хвост, что выбивался из-под треуголки. Лицо его было круглым, гладко выбритым, а над глазами нависали широкие брови, придававшие молодому человеку особенно солидный вид. Молодой человек этот оказался вторым моим братом — Мстиславом.

Он искренне обрадовался мне и, узнав, что меня надо проводить в комнату, взялся сделать это вместо слуги. Мы отправились в другую часть дворца, по пути брат рассказывал, что и где находится.

Мстислав произвёл на меня более благоприятное впечатление, нежели средний. Он был всего на год или два старше меня, но в нём уже чувствовались некая серьёзность и степенность — этим он напоминал отца. К тому же я не видел в поведении Мстислава того ехидства, которое постоянно сквозило в тоне среднего брата.

На ужин явилось много народу. За длинным столом сидели знатные господа и дамы и с интересом смотрели на меня. А я, оказавшись в центре всеобщего внимания, чувствовал себя не в своей тарелке. Они все меня знали, а я не знал никого. Скорее всего, я даже что-то напутал в обращении или приветствии, и от этой мысли, становилось ещё больше не по себе.

Весь последний месяц я готовился к встрече с роднёй. В одной из вылазок, когда мы наведались в особняк Малютиных, я отыскал книги по этикету и изучал их всё свободное время, чем постоянно удивлял Дашу, которая полагала, что всё это отпрыск знатного рода и так должен знать. А я узнавал это лишь сейчас. Вот только когда дошло до дела, я засомневался, всё ли запомнил правильно и не упустил ли что-нибудь важное: слишком много тонкостей имелось в дворцовом этикете. Как с кем здороваться, как общаться, как садиться на стул, как вести себя на ассамблее, ужине, приёме, что и когда надевать, когда доставать монокль или табакерку (которых у меня, кстати, даже не было) — всё строго регламентировалось.