— Ну а ты расскажешь что-нибудь о себе? — спросила Дарья. — Почему ушёл из дома?

— Ну... меня все ненавидели, презирали, да и вообще пытались убить. Устал от этой нездоровой атмосферы.

— За что же тебя хотели убить? — удивилась Дарья.

— Я же был бесталанным. Или ты никогда об этом не слышала? Я не владел чарами, и меня считали незаконнорожденным.

— Может, и слышала. Забыла. Как-то не вникала в личную жизнью княжеской семьи. Но теперь-то ты владеешь чарами, значит, ты — светлейший.

— Только они какие-то странные.

— Твои чары — тёмные.

— Ты тоже это заметила?

— Конечно! У тебя в глазах появляется темнота. Если хоть раз такое увидишь, ни с чем не спутаешь. А я видела. Мой дед тоже на старости лет начал принимать сыворотку. И сколько бы епископ не стращал погибелью души и вечной Бездной, дед слал его в эту саму Бездну и говорил, что вертел все эти угрозы на... в общем, ты понял

— Так и говорил? — удивился я. — Епископу? Смелый у тебя был дед. Вот в кого ты такая, оказывается.

— Он научил меня почти всему, что умею, — печально вздохнула Дарья. — Вот только быстро сошёл с ума и последний год жизни валялся в кровати, ходил под себя, и выл ночами на весь дом.

— Ну если уж им следственный отдел не заинтересовался, то мной и подавно не будет заниматься, — рассудил я.

— Не знаю, не знаю... Я бы советовала тебе быть осторожнее с этим, — девушка серьёзно посмотрела на меня. — Раньше всё было совсем иначе. После того, как Марцелл XIII стал первосвященником, следственный отдел лютовать шибко начал. Постоянно кого-то казнят. Я слышала, в Монтверне и Венцборке были суды над светлейшими. У нас, в Моравии, до такого ещё не дошло, но кто знает? Я предпочитаю от следаков держаться подальше. Они к чему угодно могут прицепиться. А тебе и подавно не стоит им попадаться. Не знаю, насколько это правда, но говорят, лет двести церковь так не лютовала, как последние три года.

— Лет двести?

— Ну да, с тех пор, как началась эра Процветания.

— Так вот что случилось, оказывается, — пробормотал я.

— Ты про что?

— Да так, не бери в голову.

Всё сходится. Церковь усилила репрессии, и если посвящённые действительно как-то влияют на происходящее во Сне, их активная деятельность могла явиться причиной появления брешей. А ещё Ноэма говорила, что посвящённых стало слишком много...

Я до сих пор не понимал, как это работает, зато понял, что тут нельзя рассуждать привычными мне категориями. В мире этом действовали совершенно иные причинно-следственные связи. Вот только объяснил бы мне их кто. А то ведь, кажется, даже местные не знают, что и почему происходит в их мире.