— Я не обижаюсь, — вздохнула Дарья. Теперь в её голосе не чувствовалось прежней холодности. — Просто всё так... по-дурацки получилось. Я немного выпила и... не знаю, что на меня нашло. Извини. Со мной постоянно так, — она вдруг натянула поводья и указала куда-то вдаль: — Смотри: там — две.

Я тоже остановился и пригляделся: по полю шли «собаки».

— Надо уничтожать, — сказал я.

Подъехали поближе. Когда до «собак» оставалось шагов тридцать-сорок, Дарья метнула в них светящиеся каменные осколки, которые продырявили насквозь обоих существ. Дело сделано, можно было двигаться дальше.

— Жаль, мои чары не обладают такой дальностью, — посетовал я. — Шагов на десять бьют, не больше.

— Этому надо учиться, — ответила Дарья. — У меня тоже не сразу стало получаться.

— Я не знаю, у кого учиться ледяным чарам. Мой талант, как говорят, довольно необычен.

— А что ты умеешь? — девушка с интересом посмотрела на меня. — Какая у тебя способность?

Я продемонстрировал: создал несколько ледяных фигур. Дарья с интересом наблюдала за процессом.

— Действительно необычно, — согласилась она. — Даже не знаю, кто бы мог тебя научить управляться с такими чарами. Они немного похожи на чары солнечного камня — тоже твёрдая материя. Может быть, помогут упражнения, которые делаю я?

–Научишь?

— Если хочешь, покажу, как время будет.

Мы снова ехали молча. Берег всё ещё был слишком крутым для того, чтобы спустить к реке лошадей и сани. На пути возник небольшой овражек, пришлось искать место, где его пересечь. Вдоль него росли деревья и кустарник, где могли прятаться моры, и нам было не до разговоров.

Но вот овраг мы миновали и снова оказались в поле.

— Тебя тоже Малютины наняли? — заговорила первой Дарья. — За тридцать рублей?

— Да, теперь я стал наёмником. А тебе, наверное, не впервой?

— Прежде я не нанималась к другим кланам. Предпочитаю ходить в Сон, добывать кристаллы. Бывало водила группы сноходцев. Но поскольку последние полгода я вообще ничего не делала, и средства мои подходят к концу, это тоже неплохой вариант.

— Почему ты ушла из дома? — поинтересовался я.

Дарья некоторое время молчала, и я уже подумал, что я спросил что-то очень личное.

— Просто не захотела идти путём, предначертанным дочери знатного рода, — проговорила она.

— Не самая ужасная участь, — заметил я.

Дарья усмехнулась:

— Моя душа требовала другого.

— И чего же?

— Мне нравилось фехтовать, стрелять из ружья, тренировать чары, ездить верхом. А от этих корсетов, платьев, и ханжеских манер меня, признаться, порядком тошнило.

— Другие знатные дамы не очень страдают, — улыбнулся я, подумав, что подобные взгляды больше характерны для эпохи, в которой я жил прежде.