Увидев монстра, оба Малютина швырнули в него фиолетовые сгустки. Те прожгли пузо урода, и наружу вывалились расплавленные внутренности. Навстречу нам выбежали ещё несколько существ в заляпанных кровью фартуках. Некоторые были похожи на пузатого, другие — нет, но выглядели все они одинаково отвратительно. Все они тут же пали жертвами чар светлейших.

В каждом отсеке, отгороженном грубой каменной стеной, мы находили людей, подвешенных к потолку. Никого из них Игорь Изяславич не узнал. Скорее всего, это были пленные горожане. Всех их жутко пытали: сдирали кожу, жгли ноги на огне, отрезали пальцы и другие части тела. От представшей перед нами картины кровь в жилах стыла, а к горлу подкатывал ком тошноты.

Всего нашли десять человек. Среди них только двое мужчин оставались в сознании. А где-то в недрах подземелий до сих пор раздавались крики: там пытали остальных.

— Зачем они это делают? — спросила Дарья, осматривая одно особенно изуродованное тело, подвешенное за руки на крючья. — Какой смысл? Почему они сразу не убили их?

— Если б мы могли спросить их... — Игорь Изяславич вытер окровавленный палаш о найденную тряпку. Он только что добил оставшихся в живых пленников, дабы прекратить их страдания. — Тварей уже не удовлетворяет простое убийство. Они жаждут наших мучений. Зачем? Просто так, как и всё, что моры делали прежде. Такова их сущность.

— Наших отроков здесь нет, — сказа Иван. — Их держат где-то ещё. Надо их найти.

— Если только для того, чтобы прекратить их мучения, — пробурчал Андрей. — Признаться, вы были правы, Игорь Изяславич. Кто бы мог подумать, что твари способны на такое? Они стали слишком разумны. Быстрые убийства их уже не удовлетворяют.

На Андрея пыточная не произвела большого впечатления. Скорее он был удивлён тем, как сильно развился интеллект мор.

— Отражение, — сказал я. — Всё это наше отражение. Отражение человеческой натуры, — не знаю, почему у меня всплыла в голове эта мысль. Вспомнились слова Ноэмы.

— Это ересь, — перебил меня молчавший всю дорогу брат Саул. — В соответствии с учением церкви, Сон — это боль и страдание блаженной Эсфирь по ушедшему спасителю и греху, царствующему в наших сердцах.

— В соответствии с учением церкви? — горько усмехнулся я. — Да в жопу ваше учение. Сколько следственный отдел запытал и замучил народу за последний год? И вот результат. Сон отражает то, что делаем мы там, в Яви, — меня почему-то разозлили слова монаха. Я-то теперь знал, в чём истинная причина такого положения вещей, а брат Саул рассказывал сказки о какой-то спящей святой — сказки, на которых зиждилась власть посвящённых — виновников творящегося во Сне и наяву ужаса.