— Если ты о Евдокимове, думаю, не раньше чем через месяц. Пока новости до клановых дойдут, пока соберутся, — я махнул рукой, делая вид, что это меня не беспокоит.

Митя нахмурился, и его обычно весёлые глаза стали вдруг серьёзными.

— Кирилл, не обольщайся. У Краснова есть автомобиль, и он сразу после схватки укатил в центральные колонии. У тебя в запасе максимум две недели.

Я пожал плечами.

— Пусть приезжают. У меня есть что им предложить.

— Ты про захваченного Евдокимова? — уточнил Митя, приподняв бровь.

— Про него в том числе.

— Ты с ним уже поговорил?

— Да, пообщался, — я скривился, вспоминая ту беседу. — Но ничего дельного не получилось. Он пока дуется, требует отпустить, клянётся, что его люди меня сотрут в порошок. Одним словом, обычные угрозы.

Митя задумался и внимательно посмотрел на меня.

— Как ты его вообще держишь? Он же маг, и довольно сильный.

— Ты что, забыл, с кем разговариваешь? — я подмигнул ему. — Потомственный алхимик, между прочим.

Митя замер на секунду, потом рассмеялся.

— А, ну да. Вы, алхимики, можете скрутить кого угодно, если дать достаточно времени и странных зелий, — он покачал головой. — Хотя я до сих пор не понимаю, как можно добровольно пить эти зелёные сопли.

— Именно, главное, чтоб правильная дозировка была! — я приподнял указательный палец вверх, пародируя любимое выражение профессора по коллоидной химии из прошлой жизни. — А вкус при желании можно поменять. Это же специально делается, чтобы дети случайно не выпили.

— Ладно, алхимик, — Жданов толкнул меня плечом. — Только смотри, чтобы не вышло боком. Эти Красновы с Евдокимовыми, они же как крысы: убьёшь одного, прибежит десяток.

— Ну тем интереснее будет. Больше подопытных для моих «зелёных соплей».

* * *

Занятия проходили на удивление спокойно, если не считать одного странного обстоятельства: я вдруг стал известным.

Раньше был просто одним из многих курсантов. Да, возможно, более начитанным благодаря отцовской библиотеке, чуть более упрямым, но в целом это не сильно выделяло меня на общем фоне. Теперь же, стоило только войти в аудиторию, как десятки глаз тут же устремлялись в мою сторону.

Будто я внезапно стал носить невидимую корону.

Студенты с других потоков, с которыми раньше лишь кивали друг другу при встрече, теперь подходили и хлопали по плечу как старые приятели. Даже те, кто всегда держался особняком — высокомерные отпрыски дворянских родов — теперь ловили мой взгляд, словно ждали одобрения.

Было забавно, хотя правильнее сказать необычно.

Я-то не изменился.

Я был всё тем же Кириллом, который читает магические книги до полуночи, спорит с Аматом о тактике применения магии и проносит в комнату пряники для Моти. Но теперь каждый взгляд, каждое брошенное через зал «Привет, Пестов!» вызывало лёгкое покалывание кожи. Не от гордости, нет, скорее, от осознания, что меня видят многие.