Преподаватели старались сохранять маску беспристрастности, но молчаливый бунт явно дал понять, что со мной теперь нужно считаться. Особенно это било в глаза на стрельбище.

Волков — вечно недовольный язвительный капитан с лицом, будто высеченным из гранита, — раньше орал так, что с ближайших деревьев срывались птицы. Теперь он лишь хмурился, когда я брал в руки магическое ружьё.

— Пестов! — вызвал он меня сегодня, и в его голосе явно звучало желание наконец устроить разнос.

Вышел, чувствуя, как тяжесть оружия приятно давит на ладони. Раньше эти стволы казались неподъёмными, они заставляли мои руки дрожать ещё до первого выстрела. Теперь же…

Бах-бах- бах!

Пуля за пулей врезались в десятку. Я специально ослабил хват при последнем выстреле, просто чтобы проверить. Волков заметил это, его скула дёрнулась, но он лишь скрипнул зубами и выдохнул.

— Следующий!

Но не всё было так радужно. Моё тело продолжало меняться после пробуждения дара, оно требовало топлива.

Я поглощал порции за двоих, но чувство голода не уходило: будто внутри поселился ненасытный зверь. Каждый кусок, который я отправлял в рот, мгновенно растворялся в этой бездонной пустоте. Даже после тройной порции жаркого с картошкой живот предательски урчал, требуя ещё.

Именно в таком состоянии, с тарелкой, гружённой как баржа, и с хлебом в зубах, я и столкнулся с Красновым.

Он стоял у буфета, окружённый обычной свитой. Шесть парней, каждый — копия своего «вожака»: напыщенные позы, высоко поднятые подбородки, форма, застёгнутая на все пуговицы. Они стояли словно кукольные солдатики.

— Ну, неужели это сам Пестов, — протянул Краснов, разглядывая меня с преувеличенным интересом, будто экспонат в музее. Его голос звучал сладко. — Как поживает наш герой? Имение уже отстроил? Или всё ещё ютишься в развалинах, как крыса?

Я медленно пережёвывал хлеб, давая себе секунду на ответ. Взгляд Краснова скользил по моим рукам, по жилам, выступающим на сжатых пальцах. Он ждал взрыва.

— Наша учебная дуэль ещё не состоялась, — сказал я спокойно. — Или ты решил от неё отказаться? Понимаю, страшно получить по заслугам при всех.

Тишина в столовой стала гулкой. Даже повар за стойкой замер с половником в руке.

Краснов на мгновение сжал губы: тонкие, бледные, как у ящерицы. Но тут же неестественно громко рассмеялся.

— Пестов, ты что-то путаешь. В тот день я был на территории академии и в воскресенье ждал тебя на арене. Ты не явился. Тебе засчитали техническое поражение.

Я заметил, как его пальцы непроизвольно дёрнулись к амулету на шее, массивному, с резными рунами защиты. Интересно, от чего именно он себя защищает? Наверно, от всего и сразу.