— Какой у Константина Ивановича уровень? — тихо спросил я Романа.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Не меньше шестого.

— Так почему он тогда ещё в штабс-капитанах?

— Начальство невзлюбило. Кому-то в своё время дорогу перешёл, вот и задвинули на край империи.

Заметив, как у Мити от злости надулись ноздри, я едва сдержал усмешку. Как его вечно бесила несправедливость имперской власти!

Но сейчас было не до смеха, и я перевёл взгляд на Долгорукого.

Потому что передо мной был сейчас настоящий боевой маг.

Не вроде тех пижонов, что напали на моё имение, а настоящий воин, который дал бы фору и Евдокимову-младшему, и самому Краснову.

Долгорукий шёл вперёд, не торопясь, но и не медля. Шаги были размеренными, словно он знал, что ни одна тварь не посмеет напасть первой.

И тут из ближайшей воронки выскользнул песчаный таракан.

Штабс-капитан даже не взглянул в его сторону.

Он просто поднял руку.

Воздух дрогнул, и тварь разорвало изнутри, будто кто-то надул её как шар и лопнул. Чёрная слизь брызнула во все стороны, но Долгорукий даже не моргнул.

— Отряды, построение! — его голос, усиленный магией, прокатился по площади.

Солдаты мгновенно выстроились в оборонительные квадраты.

— Земляные маги, ко мне!

Я посмотрел на Романа и шагнул вперёд.

Долгорукий окинул нас оценивающим взглядом.

— Воронки — это будущие гнёзда. В каждой скрывается яйцо. Если не уничтожим их сейчас, твари заполонят весь город, а возможно, и колонию.

— Что требуется сделать? — спросил я.

Штабс-капитан усмехнулся.

— Закопать, без доступа воздуха новые твари не родятся, — сказал Долгорукий, и его голос прозвучал как приговор.

Трое земляных магов — я и ещё два курсанта. Мы встали в треугольник вокруг ближайшей воронки. Песок под ногами дрожал, словно предчувствуя угрозу.

— Вместе! — скомандовал штабс-капитан.

Я вжал ладони в землю, ощущая, как магия пульсирует в жилах. Камень и песок отозвались неохотно: слишком рыхлые, слишком чужие. Но когда курсант ударил кулаком в землю, а потом и третий маг, высокий парень с обожжёнными руками, вскрикнул от напряжения, я понял.

Нужно не закапывать. Нужно спрессовать.

— Давим!

Песчаные шары в воронках затрещали, сжимаясь под натиском магии. Из глубины донесся яростный скрежет, твари сопротивлялись. Одна из воронок вдруг взорвалась, и оттуда вырвался гигантский песчаный таракан, но Долгорукий даже не шевельнулся.

Он взмахнул рукой.

Воздух вокруг чудовища сжался в невидимый кулак, и тварь лопнула, как перезрелый плод.

— Следующую!

Мы успели запечатать тридцать воронок, когда земля вздыбилась.

Из центра площади, с грохотом руша остатки плитки, выполз он. Песчаный змей ургах.