Медленно, словно хищник, выбирающий жертву, ректор обвёл взглядом студентов, топчущихся перед его столом.

Ледяные пронизывающие глаза заставляли кожу покрываться мурашками. Когда этот взгляд падал на тебя, казалось, будто в жилы вливают жидкий азот: холод растекался от затылка до кончиков пальцев.

Он определённо был магом не ниже восьмой ступени, возможно даже грандмастером стихии воздуха. По крайней мере, так я предполагал, вспоминая прочитанные книги по воздушной магии. Этот ледяной детектор лжи — фирменный приём воздушников высокого уровня.

Проверив каждого, ректор снова зашагал к окну, развернулся и подошёл к столу.

— Они и вправду раскаялись! — не унимался секретарь. — Граф Краснов уже звонил сегодня ночью, извинялся за сына и его друзей. Готов полностью покрыть ущерб!

— Ущерб⁈ — голос ректора грохнул как залп орудия. — Они чуть не перебили друг друга в стенах академии! Чуть не устроили пожар! — его взгляд вонзился в меня и Амата. — Четверокурсников я ещё могу понять: подрались как обычные хулиганы. Но выпускники… Боевая магия в академии! Что за это полагается⁈

— Анатолий Степанович, ну молодёжь! — секретарь закатил глаза, будто умоляя небеса о терпении. — Глупости… они уже всё осознали!

— Хватит! — ректор рубанул воздух ладонью, резко обрывая секретаря. — Вы ответите на мой вопрос или нет? Что положено за применение боевой магии вне учебного процесса?

Секретарь сжал губы, будто проглотил лимон.

— Отчисление, — недовольно пробурчал он. — Но, Анатолий Степанович, они ведь уже на финише! Четыре месяца — и дипломы в кармане. Дайте парням доучиться!

— Не просто отчисление, а немедленное, — ректор ударил кулаком по столу, и где-то звякнула его цепочка от часов. — Хватит мне тут мозги пудрить!

Анатолий Степанович несколько раз глубоко вздохнул, а его пальцы впились в край стола, будто он сдерживал себя, чтобы не схватить секретаря за грудки.

— Посмотрите на них! Лбы под два метра, а ведут себя как сопливые школяры! В их возрасте я уже за внешним кольцом тварей косил, а эти… — он махнул рукой в нашу сторону, словно отгонял назойливую муху.

Секретарь вздохнул, потёр переносицу и, кажется, смирился с неизбежным.

— Анатолий Степанович, давайте отложим решение. Вы только вступили в должность, осмотритесь, разберитесь в местных порядках. Зачем рубить с плеча? — он бросил взгляд на старшекурсников, словно пытаясь передать им: «Только молчите, дураки!» — Ребята-то хорошие, надежда академии.

— Опять! — ректор закатил глаза. — «Хорошие», «надежда», «исправятся». Это не детский сад! Нарушение устава есть нарушение. Я не собираюсь переписывать правила под каждого балбеса!