— Я просто предположила.

В общем-то, мне и правда следовало быть осторожнее. Быть может, Хельга сильно сгущала краски, но то, что после обнародования открытия псевдоразумных белок у меня в лесу будет не протолкнуться от любопытствующих — это непреложная истина. И ладно бы только ученые. Не-е-ет! Притащатся все кому не лень. Журналисты, независимые сетевые обозреватели — считающие себя журналистами, просто любопытствующие зеваки. Потом кто-нибудь ушлый привезет туристов, пообещав им незабываемые впечатления.

Я бы и не возражал против исследований. Валькирия и ее племя заслуживают уважительного отношения. А феномен телепатического общения — вообще нечто! Насколько я знал, наукой пока не зафиксировано ни одного достоверного факта телепатии у людей. А тут — маленький лесной зверек выдает такое. Причем, если я правильно понимаю, разговаривают белки не только со мной, с людьми. Как-то же Валька объяснила волчице, что мы с Лилу не враги.

Лилу! Если кто-то и может разнести весть о разумных зверятах, так это она! Я ее предупреждал, и прежде она вроде не отличалась чрезмерной болтливостью. Но мало ли. С этим что-то нужно было делать. В идеале — вообще убедить специального корреспондента, что это был розыгрыш. Шутка. Только, как это сделать? Я в интригах не силен.

Однако, у меня был на примете прирожденный интриган и манипулятор. Я имею в виду фрау Корсак, конечно. У женщин в крови это вот все. Стоит собраться более двум представительницам слабого пола в одном помещении, и сразу начинаются плетения словесных кружев, малопонятные мужчинам маневры, и скрытые за многими слоями недомолвок, взаимные подколки. И если кто и сможет навести туману на тему разумности белок, то это Хельга.

На этом я и успокоился. Работы было не просто много, а очень много. В день получалось высаживать всего около полутора тысяч ростков. И это было еще очень хорошо. Я боялся, что будет хуже.

Был соблазн или купить еще десяток роботов садовников, или призвать друзей на помощь. Но, после напряженных раздумий, решил не делать, ни того, ни другого. Во-первых, упаковка саженцев позволяла не особо торопиться. Во-вторых, это все-таки мое дело. Я сам себе выбрал такую пенсию, и, хоть спина по вечерам и ныла, испытывал от процесса настоящее удовольствие.

Пока руки работают, голова трудится тоже. Ломается, над проблемой небесных незваных наблюдателей. Пока однажды не пришла простая и ясная, как слеза ребенка, идея: а почему я не использую танк? Не в том смысле — почему не езжу? С этим как раз все в порядке. На чем еще, кроме этого чуда военной мысли с функцией высокой проходимости, кататься по бездорожью? На ховере летать хорошо, но тут или груз или пассажир. А «Вишня» и то и другое тянула с уверенностью горной лавины.