Целыми днями Татьяна в сопровождении Алкаша ходила по берегу озера со своими прутиками-искалками, а следующий за ней Гоппиус, наносил на самодельную карту массу пометок, долженствующих означать уровень реакции «биолокаторов». Оказывается, ещё на Мамоновой даче они выработали систему значков, обозначающих уровень «ауры», которую улавливала с помощью своих цыганских прутиков девушка, а так же «пеленги» — направления, в которых этот уровень повышался. По вечерам же, когда измотанная Татьяна, едва проглотив ужин, забиралась в спальный мешок и проваливалась в сон, Гоппиус ещё долго сидел над картой, пытаясь с помощью триангуляции определить наиболее перспективные участки для поисков на следующий день. Что касается меня, то днём я сопровождал Татьяну, усиливая своим присутствием её способности. Вечером же либо помогал фиксировать на бумаге результаты дневных исследований, либо вместе с Марком, которого Гоппиус, видимо, в отместку за нашу настойчивость, назначил бессменным дежурным, возился по хозяйству.
Сегодня такой возни было особенно много. Днём, ещё до нашего возвращения, из базового лагеря пришёл «конвой». Так мы называли маленькие караваны из двух-трёх оленей с погонщиками-лопарями под охраной пары погранцов, доставлявший провизию и прочие необходимые вещи. Лопари заявились в базовый лагерь сразу же после нашего прибытия на Ловозеро, и Барченко, имевший по предыдущим экспедициям опыт общения с этим народом и даже немного понимавший их наречие, подрядил лопарей возить грузы и снабжать экспедицию олениной и рыбой. Платили за это по здешним меркам щедро — мукой, солью и патронами для трёхлинейных карабинов. Я сдуру предложил включить в обменный фонд самогонку, которой в Кандалакше было хоть залейся, но нарвался на гневную отповедь начальника экспедиции: «Как вам не стыдно, юноша! Лопари — они же как дети спаивать их это надо вовсе совести не иметь!» Что ж, придётся этим детям тундры обойтись без огненной воды — может, оно и к лучшему…
Часть из доставляемых с каждым «конвоем» грузов мы забирали для повседневных нужд, а остальное складировали под сооружёнными из жердей и лапника навесами-балаганами. Разведка, которую вела наша группа, была лишь предварительным этапом— предполагалось, что когда будет определено нужное место, сюда переместиться большая часть экспедиции вместе с научным оборудованием. А ещё — десяток рабочих, которым предстояло монтировать «вышку», громоздкую решётчатую конструкцию высотой с шестиэтажный дом, заказанную на одном из ленинградских механических заводов. Вышку эту в разобранном виде доставили по железной дороге в Кандалакшу, откуда ей предстояло — опять же, по частям — перелететь сюда по воздуху.