— Полагаешь, у Гоппиуса ничего не выйдет? — негромко спросил Трилиссер. Чекист пожал плечами.
— Кто ж его знает? С одной стороны, опыт готовится не в пример основательнее, а с другой — Барченко, возможно, прав. В любом случае, мы должны быть готовы к любому варианту.
— Я именно это имею в виду. Если Гоппиус добьётся успеха — придётся как можно скорее перебрасывать мертвяков в Москву и… ну, ты понимаешь, куда.
— Понимаю. — Бокий поджал губы. — И уже готовлю всё необходимое. Кстати, я собираюсь подключить к разработке операции Корка[1] — он, если ты не забыл, командует войсками Московского округа, и может оказаться нам чрезвычайно полезен.
— Охрану Кремля несут части ОГПУ. — заметил Трилиссер.— Корк ими не распоряжается.
Шпильку насчёт забывчивости он пропустил мимо ушей.
— На этот случай у нас имеется Петерсон[1], как-никак, комендант Кремля. Что до Корка, то он равно понадобится — не в этот раз, так в другой.
[1]Рудольф Августович Петерсон — с 1920 по 1935 гг. комендант Кремля. Расстрелян в 1937-м по обвинению в принадлежности к контрреволюционной террористической организации.
Имей в виду, Меир, подготовка к февральскому пленуму — это так, на всякий случай и, скорее всего, не пригодится. А вот на июль намечен Объединённый пленум ЦК и Центральной контрольной комиссии, и тон на нём будет задавать Сталин и его прихлебатели. Эксперимент Гоппиуса намечен на февраль, но если он закончится неудачей — а я в этом почти не сомневаюсь, — у нас останется ещё четыре месяца на поиски «Порога Гипербореи» и реализацию идей Барченко.
Он неожиданно сильно ударил кулаком по столешнице — пустые коньячные рюмки, звякнув, подпрыгнули. — Это шанс, Меир, и упустить его было бы глупо. Я хочу сам, своими глазами увидеть, как наши мертвяки растерзают Кобу и его шайку! А что до тайных знаний гиперборейцев, о которых так радеет Барченко — с ними потом разберёмся… если доживём.
[1]А́вгуст Янович Корк крупный советский военачальник, командующий армиями в период Гражданской войны. Расстрелян по «делу Тухачевского».
VII
Полезная всё же штука — регулярное пассажирское сообщение! Во всяком случае, до тех пор, пока автомобиль остаётся на просторах Республики Советов всё же роскошью, а не средством передвижения — и продолжаться это будет по моим подсчётам никак не меньше лет пятидесяти. Красно-жёлтый, на шасси грузовичка АМО автобус высадил меня возле развилки, где от харьковского шоссе отходила вправо грунтовка, ведущая к коммуне, прощально квакнул клаксоном и покатил дальше. Чумацкие лошадёнки, даже по зимнему времени запряжённые в телеги и брички, шарахались от механического дива, а их хозяева, вислоусые и красноносые Тарасы с Мыколами в тулупах и бараньих шапках провожали первенца сельского общественного транспорта сакраментальными «Тю!..» и многословными напутствиями, насквозь непристойного содержания.