И ведь есть способ, есть! Установка Гоппиуса цела и даже, кажется, действует. Уверенности, конечно, нет, и быть не может — но, раз сработало в прошлый раз с самим Яшей — что мешает повторить результат, но уже целенаправленно? Остаётся главный вопрос: как дать знать о Яшиных планах Давыдову-Симагину, и как убедить его помочь воплотить их в жизнь? Далеко ведь не факт, что тот согласится — опасности, конечно, опасностями, но молодое, полное сил тело плюс открывающиеся перспективы перекраивать — в буквальном смысле перекраивать — историю, да ещё и шанс прикоснуться к настоящей тайне, в виде пресловутого «Порога Гибпербореи» который собирается-таки найти Барченко.
Всё это весомые, очень весомые причины, чтобы оставить всё, как есть — и далеко не факт, что он сумеет уговорить Симагина решиться на «обратный обмен», вернуться в собственное далеко не молодое и не слишком здоровое тело. А ведь без его помощи Яше не обойтись: только он, находясь там, в двадцать девятом, может добиться содействия Гоппиуса, без помощи которого не обойтись в любом случае. Неважно как — заставить, запугать, подкупить, лишь бы он сделал своё дело так же, как тогда, в ноябре, в московской лаборатории.
Итак, первая задача ясна: установить какую ни то связь с Симагиным. Единственный доступный путь это флэшбэки, но пока Яша не научится контролировать их хоть отчасти — строить дальнейшие планы было бы сущей маниловщиной.
Что ж, как говорил кто-то умный: точно сформулированная задача несёт в себе решение. Главное — задать правильный вопрос, а это у него, кажется, получилось. С тем Яша и провалился в сон, как в тёмный омут канул. Утро — оно мудренее вечера хоть в двадцатом веке, хоть в двадцать первом, хоть в самом, что ни на есть, первом от сотворения мира…
Конец первой части.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Обезьяна с гранатой. I
Гидроплан сделал вираж над внутренним рейдом и пошёл на посадку. Пронёсся над угрюмыми утюгами линкоров, замерших на бочках, снизился и коснулся острым, на лодочный манер, днищем воды — и побежал, оставляя за собой раздвоенный пенный след. Сбавил скорость, поравнялся с торчащими из воды остовами и трубами кайзеровских дредноутов, затопленных здесь, в Скаппа-Флоу в девятнадцатом году, и заложил дугу к берегу.
— «Супермарин «Саутгемптон». — прокомментировал Джоунс. На этот раз он был не в прогулочном костюме валлийского джентльмена, а в строгой тёмно-синей с золотыми позументами, форме коммодора Королевского Флота. — Дальний разведчик, на вооружении состоит с двадцать пятого года. Вместимость восемь человек, включая трёх членов экипажа, радиуса действия с избытком хватает для наших задач. Эти конкретные машины выпущены по спецзаказу — складные крылья и съёмное хвостовое оперение, чтобы можно было разместить в судовых ангарах и на палубе. Но всё равно, повозиться с ними предстоит от души.