— Говорите, снимают пушки? — тревога в голосе Кроули на этот раз было куда заметнее. — Но разумно ли это? Всё же мы будем заходить в территориальные воды страны, которую не назовёшь дружественной Соединённому Королевству!
«…Эти мне штатские… — коммодор едва скрыл презрительную усмешку.. — Будь ты хоть трижды маг и оккультист, дражайший Алистер, а всё равно останешься дилетантом…»
— Артиллерийское вооружение «Пегасуса» состояло из четырёх трёхдюймовых орудий, два из которых были приспособлены для стрельбы по воздушным целям. В обычном морском бою от такого арсенала мало проку. К тому же, у русских на Севере совсем нет военного флота — боевые единицы морских сил Северного моря они ещё в двадцать третьем передали в ведение частей ОГПУ, несущих охрану морских границ. Да и что это за «боевые единицы», одно название: парочка старых гидрографических посудин, да полдюжины вооружённых рыбацких шхун, гордо именующихся тральщиками и сторожевиками.
Кроули покачал головой — похоже, собеседник его не убедил.
— И всё равно, соваться в гости к большевикам с голыми руками…
…Он ещё и трус!..
— Нас будет сопровождать лёгкий крейсер Его Величества «Каледон». — терпеливо объяснил Джоунс. — тоже, между прочим, ветеран боевых действий в России, правда, не на Севере, а на Балтике. Он один сильнее всего, что русские могут наскрести на Севере, так что пусть это вас не волнует.
— Ну, разве что… — Кроули с сомнением посмотрел на собеседника. — А где сейчас этот ваш «Каледон»?
— Идёт сюда, в Скаппа-Флоу с Мальты, где он состоял в Средиземноморской эскадре Королевского флота. Раньше середины весны мы в путь не тронемся. Погода у побережья Кольского полуострова просто ужасная, а ведь нам придётся поднимать с воды и затем принимать обратно гидропланы — а они не выдержат даже двухбалльного волнения! Да и лёд на озере хорошо, если сойдёт к началу мая. Так что не переживайте, время ещё есть.
Коммодор поднял воротник шинели — ветер с моря накатывался студёными дождевыми шквалами, от которых почти не спасали парусиновые обвесы мостика.
— Не спуститься ли нам в кают-компанию, Алистер? Здесь становится неуютно, а нам много ещё что нужно сегодня обсудить.
Кроули захлопнул бювар.
— Откуда у вас эти бумаги?
— Из Москвы. — ответил коммодор. — Но раньше нас их получил господин, о котором упоминал ваш французский друг — не припомню имени, тот, что основал в Фонтенбло институт с довольно-таки претенциозным названием…
— Георгий Гурджиев, «Институт гармонического развития человека». И никакой он мне не друг — встретились раз-другой, побеседовали, вот и всё знакомство. Я вообще слабо представляю, что у такого человека могут быть друзья.