Конобиан, конечно, знал, что маги способны остановить карающий огонь, который на них обрушат летуны. Враг уже не раз это делал, и примар-шеф не возлагал особых надежд на этот проверенный способ массового уничтожения противника. Однако и отказываться от него не было причин. Но только после того, как летуны используют жреческие амулеты.

План предстоящей битвы Конобиан помнил наизусть и теперь, когда до врага остался с десяток лиг, начал приводить его в исполнение. Летуны взмыли вверх насколько это им позволяли кожистые крылья. Так меньше вероятности, что вражеские маги до них достанут — очень жаль, что защитные агрегаты жрецов не работают в воздухе. Позже, когда настанет время карающего огня, летунам всё же придётся спуститься, но пока оно не пришло. И когда летуны превратились в крохотные точки в небе — это он видел глазами Кабизда, командира лапы, Конобиан с замиранием дал команду «бросай». Нервировало опытного демона не то, что сейчас будет испробовано новое оружие, а то, что оно может сработать не так или вообще не сработать. Вполне вероятно, что серые что-нибудь не предусмотрели или попросту забыли, а вину на неудачу обязательно возложат на воинов. То есть, на него, примар-шефа.

Но опасение Конобиана оказались беспочвенными. Летуны — те, кто не бросил и не потратил свои амулеты на драконов, швырнули магические поделки жрецов вниз. Тысячи амулетов падали на врагов, а те и не подозревали, что за смертельная опасность вот-вот обрушится им на головы. Или на плечи. Или просто застрянет в руке-ноге. Главное, чтобы амулет оказался поближе к живому телу врага к моменту, когда жрецы-испытатели запустят своё заклинание. Тут Конобиан невольно улыбнулся — как ни сопротивлялись жрецы, как ни буйствовал Жесер, примар-шеф настоял на личном участии жрецов в этом бою. Он просто привёл железный довод: да, он, примар-шеф, может запустить заклятье, но ведь никто, кроме высокомудрых жрецов не в состоянии исправить ситуацию, если что-нибудь пойдёт не так, как задумано. А исправить её можно, только находясь на месте событий. И жрецам поневоле пришлось нарушить собственное незыблемое правило — никогда лично не участвовать в битвах. Так что теперь они трясутся в своих фургонах где-то среди толп обычных демонов. Жаль, что ими нельзя управлять так же, как командирами.

Конобиан вновь подключился к Аристаргу и обозрел длинную кишку, в которую был вытянут строй врага. Всё, как обычно. Закованная в доспехи пехота, укрытая большими щитами и ощетинившаяся копьями, кавалерия на лошадях разной степени защищённости, кое-где видны механические орудия. Примитив. В некоторых Покорениях демонам приходилось сталкиваться с куда более совершенными армиями. И ничего, разбили. Примар-шеф ждал, когда амулеты достигнут целей. Люди стояли достаточно близко друг к другу, а потому магические собиратели жизни обязательно попадут в цель. Но что это?