Жесер сразу заподозрил, что тут что-то нечисто. Слишком уж решительно шагали штурмы, которые, вообще-то, должны охранять ведьм и не позволять им лишнего шагу ступить без его личного разрешения. А он такого приказа штурмам не давал. Солдаты совсем не обращали внимания на тех, кого должны стеречь, а две самки выглядели слишком уверенными и даже наглыми, словно знали, что ничего им их охранники не сделают.

Жрец кинул быстрый взгляд на штурмов, стоящих в оцеплении. Если человеческие самки каким-то образом заколдовали свою охрану, то штурмы в оцеплении помочь не успеют — они попросту слишком далеко. А что помощь ему понадобится, Жесер в этом уже не сомневался — бывшие охранники ведьм обнажили мечи и топоры и уже не шли, но бежали к лаборатории. Да и сами ведьмы перешли на неуклюжую трусцу. Явно спешат побыстрее оказаться здесь. Жесер увидел, что штурмы из дальнего оцепления заволновались и начали тыкать лапами в сторону нарушителей приказа. Ага, кажется, до них дошло, и к лаборатории побежали два десятка охранников, а за ними ещё почти столько же. Но они были ещё слишком далеко. Жрец захлопнул дверь, понимая, что это задержит нападающих лишь на мгновение, которое понадобится солдатам на удар топором.

Так оно и вышло. Два сильных удара раскололи дверь, и её обломки упали внутрь. А за ними ввалились два штурма с белыми глазами — то ли от избытка носящейся в пространстве жизненной энергии, то ли заколдованные ведьмами. Жесер не стал спрашивать, что себе они позволяют или отдавать им какой-нибудь приказ — это бессмысленная трата драгоценного времени. Ему нужно всего лишь продержаться буквально минуту или чуть больше — пока сюда не доберутся остальные штурмы.

У каждого жреца есть средства, позволяющие мгновенно уничтожить врага. И если это не окажется архидемон, то он будет убит моментально. Да и арху достанется так, что он надолго забудет о боях. Небольшая маготехническая коробочка в руках Жесера изрыгнула невидимое глазу пламя, и оба штурма-предателя мгновенно умерли, превратившись в два скрюченных, обугленных тела внутри оставшихся целыми и нетронутыми доспехов. Пламя Маароха убивало органику, не затрагивая камни и металлы.

Выброс энергии убил и тех, кто стоял за первыми вошедшими. А именно — троих. Жесер даже успел порадоваться удачному выстрелу, когда последний из выживших штурмов с рёвом впрыгнул внутрь и ударом шипастой перчатки превратил его голову в мешанину мозгов и осколков костей. А потом демон-штурмовик взревел громовым голосом и в секунду порубил на куски акронов, не оказавших ему даже символического сопротивления. Они, бедолаги, наверное, даже не поняли, как умерли. Обезумевший от бьющей из накопителей свободной жизненной энергии демон, видя, что живых противников не осталось, выскочил наружу и взмахнул мечом, намереваясь напасть на женщин. Коротким пассом руки одна из них отшвырнула его далеко в сторону, где демон и остался валяться, словно поломанная кукла.