Тео только после этого осознал, какой опасности мог подвергнуть любимую, и отказался от намерения протащить её всеми правдами и неправдами на шествие.

Королевская чета вышла на площадь и остановилась около небольшой трибуны. Вслед за Юловаром и Белиндой подтянулись и остальные участники шествия. Собравшиеся толпы народа постепенно начали замолкать, ожидая, что скажет король Ситгара. А Юловар, глядя куда-то вверх, с досадой прошипел:

— Ну и где они? Вот обязательно заставлять ждать себя?

Белинда ткнула мужа локотком в бок.

— Не злись. Тем более, ты сам им предложил не прилетать сразу.

Юловар всё равно ругнулся, но так… для порядка. Тем более, что увидел-таки тех, кого искал. Высоко в небе появились несколько драконьих силуэтов: два больших, один поменьше и ещё два совсем невеликих. Драконы сделали над городом несколько кругов, снижаясь по спирали, и вскоре опустились прямо в центр площади. Поскольку перед празднованием площадь уборщики чуть ли не вылизали, никакой пыли драконьи крылья не подняли.

— Мы прибыли, — громогласно заявила Тринн. — Можешь начинать, король.

— И ещё мы приветствуем всех собравшихся, — не менее громко добавил Аид и хлопнул хвостом супругу по чёрному боку.

— А, ну да, всем привет! — хмыкнула драконица. — О, это всё мне?

Разумеется, хотя абсолютно каждый из присутствующих помнил о том, что двое Великих сначала спасли Ситгар от поражения, а потом до последнего дрались против демонов, охапки цветов предназначались вовсе не им. С радостными воплями народ приветствовал Гейрге и её сына Шехана. Ну и золотую королеву тоже, хотя она редко показывалась в Тирогисе. А вот Гейрге жила здесь, горожане называли её «наша красная красавица» и всегда радовались, когда она расправляла крылья над городом. Гейрге тоже участвовала в Битве, как и другие молодые драконы быстро выдохлась и упала наземь почти без сил. А уцелела только потому, что упасть ей повезло посреди гномских хирдов. Закованные в доспехи с ног до головы коротышки дали ей время восстановить силы, отбивая безудержные атаки демонов.

— Старый развратник, перестань на неё пялиться! — прошипела взревновавшая Тринн Аиду, который в этот момент смотрел на красную. — Не то хвост выдерну.

— Кому? — насмешливо спросил Аид, давно уже привыкший к вспышкам беспричинной ревности супруги. — Мне или ей?

— Обоим, — кровожадно фыркнула Тринн.

Король Юловар, явно переживая приступ мужской солидарности и спасая Аида от дальнейших семейных разборок, поспешил начать торжественную речь. Он ступил на трибуну и поднял вверх правую руку. Вопящий народ постепенно утих, и на площади наступила тишина. Все смотрели на Его Величество, ожидая, что он скажет, а у Юловара вдруг вылетели из головы все заранее заготовленные слова и предложения. Прямо как в тот раз, перед Битвой.