— Ученик, не отвлекайся! — рыкнул Великий по имени Баальт, назначивший себя наставником по полётам для юного короля. Герхар стал наставником Илонны. — Повтори вертикальную восьмёрку кончиками крыльев. Неплохо. Тогда ещё двадцать повторов. И не возмущаться! Вон, бери пример с ученицы… Не понял! Эй! Герхар! Что с твой подопечной?

— Тише ты! — громко прошипел тот. — Она устала и решила вздремнуть.

Баальт так и замер с раскрытой пастью. Дилль не удержался и хихикнул:

— Наставник, мне тоже спать?

— Ты у меня забудешь, что такое сон, пока идеально не выполнишь все полётные движения.

Дилль нашёл, что Баальт очень походит манерами на Оквальда и Фирриса. Наверное, все наставники во всех мирах одинаковые. Впрочем, Дилль не возражал. Он уже давно понял, что новые знания и умения нужны ему самому, а не для оценки учителями и наставниками. А потому через десять минут он впервые взлетел. По-настоящему, без дощечек и магии. Только собственные крылья и желание летать. Он гордо сделал круг над полянкой, но опозорился при приземлении, зацепившись когтями передних лап за корни травы и перевернувшись через голову.

— Для первого раза — достойно, — неожиданно одобрил Баальт и с превосходством взглянул на Герхара. Тот сделал вид, что ничего не замечает, и пихнул дрыхнувшую Илонну.

— Ну что, ученик, проголодался? — спросил Баальт.

— Само собой. Поохотимся?

— Пока охотник из тебя никакой, так что вместе с полётной дисциплиной мы начнём изучать драконье тело: как обострять зрение, как улучшать или отключать нюх, как правильно пикировать на добычу.

Дилль представил, сколько ему ещё предстоит узнавать и тренироваться, и поневоле возмущённо рыкнул. В прошлой жизни только и делал, что учился, и в этой, похоже, продолжается то же самое. Всё-таки, это месть Великой Госпожи, не иначе. Она ведь дала ему новое тело, могла бы сразу и нужные знания вложить. Ну, Агнес!!!

В этот момент дева-воительница Агнес икнула. Определив, кто её вспомнил, она подошла к окну в Авалион и, уперев руки в бока, рассерженно уставилась тёмными глазами на знакомую полянку. Впрочем, глаза её тут же сменили цвет на зелёный, когда Дилль мысленно произнёс:

— И всё-таки, я болван. Правильно всё она сделала. Нужно каждый миг сражаться — не с другими, так с собой. Иначе в медузу превратишься. Прости, Агнес, что усомнился в твоей мудрости!

Прекрасное лицо девы-воительницы перестало хмуриться.

— Так-то лучше. Мозги у тебя, хоть и туговатые, но есть.

Она слегка шевельнула рукой, и в этот момент Дилль вдруг почувствовал, как исчезает усталость, а натруженные непривычными движениями мышцы наливаются силой. Он вспорхнул легко, словно и не было этих изнурительных часов тренировок.